финансово-экономический кризиc 1998 года: внешний толчок, но — внутренняя основа

  Первая волна финансовых неурядиц поколебала хрупкое макроэкономическое равновесие в ноябре 1997 г. И тогда, и в последующем, в январе и мае текущего года, негативные процессы удалось приглушить, переведя их в менее острую форму. Но, как оказалось, это была лишь кратковременная отсрочка. Пик острейшего системного кризиса пришелся на август-сентябрь 1998 г. Провалы на фондовом и валютном рынках выявили слабость и уязвимость российских финансово-экономических структур и институтов. В совместном заявлении правительства России и Центрального банка от 17 августа 1998 г. было объявлено об изменении валютной политики, о замораживании выплат по облигациям государственного внутреннего долга, а также о пересмотре, хотя и временном, отношений к иностранным кредиторам России.

   Было заявлено, что «...с 17 августа 1998 г. Банк России переходит к проведению политики плавающего курса рубля в рамках новых границ валютного коридора, которые определены на уровне от 6 до 9,5 руб. за долл. США».
   Таким образом, ЦБ России отказался от практики предшествующих лет, когда курс рубля жестко привязывался к доллару, в совершенно других границах валютного коридора, что по существу означало почти 50%-ную девальвацию рубля.
   На рынке ГКО были заморожены торги и были приостановлены выплаты по внутреннему долгу. В то же время предусматривалось, что государственные облигации «...будут переоформлены в новые ценные бумаги».
   Что касается отношений к иностранным кредиторам, то Россия решила временно не выполнять своих обязательств по выплате внешних долгов. Был объявлен «...мораторий сроком на 90 дней на осуществление выплат по возврату финансовых кредитов, полученных от нерезидентов РФ, на выплату страховых платежей по кредитам, обеспеченным залогом ценных бумаг, на выплаты по срочным валютным контрактам». Наряду с этим вводился запрет на покупку для иностранцев ценных российских государственных бумаг со сроком погашения менее одного года. Таким образом, Россия признала свою неплатежеспособность в течение ближайших трех месяцев или, другими словами, объявила о добровольном банкротстве государства.
   Однако заявление властей не только не выправило положение, а, наоборот, лишь обострило его. Кризис охватил все и вся. Рубль обесценился не на проценты, а в разы. Паника с валютного рынка перебросилась на потребительский. Ажиотажный спрос сметал с прилавков магазинов все: начиная с так называемого ассортимента военного времени: соли, сахара, муки, круп, растительного масла, тому подобных товаров и кончая автомобилями, жильем, сложной бытовой техникой импортного производства. В сентябре прирост потребительских цен составил 38% — еще немного — и вместо инфляции можно было бы говорить о гиперинфляции. Практически остановилась система безналичных расчетов, как по внутренней экономике, так и по внешнеэкономическим связям. Банковскую систему охватил паралич, многие системообразующие банки оказались близки к банкротству. В августе-сентябре спад промышленного производства ускорился и в годовой оценке падение составило более 10%. Экономика страны была отброшена на несколько лет назад.
   В большинстве комментариев основной причиной, вызвавшей острейший финансово-экономический кризис, охвативший страну, называлось изменение внешних условий. Несомненно, первоначальным толчком, запустившим кризисный механизм в национальной экономике, явились потрясения на финансовых и валютных рынках Юго-Восточной Азии, экономическая рецессия в странах этого региона. Тем не менее ключевые фундаментальные основы слабости и столь большой уязвимости отечественной экономики от неурядиц внешнего мира — внутренние. Это — безостановочное сокращение производства, долгая жизнь не «по средствам», как за счет проедания ренты с природных ресурсов, так и в долг — на крупномасштабные заимствования на внутреннем и внешних рынках.
   Экономическая система, взращенная на обмене власти на собственность и бесконтрольном распоряжении оставшимися государственными активами, не могла не породить кланового и коррумпированного механизма хозяйственного управления. В сочетании с ошибочной экономической политикой это привело к тому, что функционирование народного хозяйства страны определяется следующими ключевыми параметрами и структурами:

  • многолетним падением производства и инвестиций в реальном секторе с одновременным вымыванием ресурсов из него,
  • перекачкой и использованием их на непроизводительные цели;
  • сочетанием нехватки ликвидности и кредитов в реальном секторе с колоссальными доходами в финансовой и торгово-
  • посреднической сферах;
  • крупномасштабными примитивными, но в то же время дорогостоящими товарообменными, бартерными и зачетными
  • операциями, сопровождаемыми денежными суррогатами и массовыми неплатежами;
  • сильнейшей привязкой производства не к внутреннему, а к внешнему спросу;
  • огромной финансовой зависимостью от Запада;
  • направлением внешних займов на затыкание бюджетных прорех, а не на решение насущных проблем реального сектора;
  • многолетней жизнью страны не «по средствам», в долг;
  • массовой утечкой капитала и платежеспособного спроса за рубеж.

   В результате произошло беспрецедентное в мирных условиях падение производства и разрушение производственного потенциала. Российская экономика стала критически зависимой от весьма изменчивой конъюнктуры мирового рынка, от экспорта сырья, притока иностранного капитала и благосклонности западных кредиторов, из года в год идущих на реструктуризацию постоянно возрастающего внешнего долга. Весьма красноречивую и наглядную картину внутренних дисбалансов и слабостей национального хозяйства, столь подверженного негативным внешним воздействиям, дает анализ платежных балансов России, отражающих ее экономические отношения с другими странами мира. Отчетные данные о торгово-экономических и финансовых операциях российских резидентов с нерезидентами других стран на регулярной и методически единой основе разрабатываются и публикуются в Платежном балансе РФ Центральным Банком России начиная с 1993 г.
   Основной целью составления платежного баланса является адекватное отражение соотношения между суммой платежей, полученных из-за границы по всем видам внешнеэкономических операций — торговым, неторговым, переводам капиталов — и суммой платежей, произведенных за границу в определенный период времени. Другими словами, это аналог бухгалтерского отчета о финансовом положении государства, позволяющий судить о том, насколько данная страна живет «по средствам» с точки зрения ее внешнеэкономических связей. Наряду с другими макроэкономическими показателями данные балансы служат точными и чуткими экономическими барометрами хозяйственной жизни страны.
   

Внешнеэкономический обмен товарами и услугами

   На протяжении почти всего периода 90-х годов происходило количественное и качественное ухудшение результатов внешнеэкономической деятельности российской экономики. Об этом свидетельствуют показатели счета текущих операций платежного баланса, которые характеризуют взаимообмен товарами, услугами, рабочей силой и доходами от инвестиций между нашей страной и остальным миром. Поток товаров за рубеж и оказание экономических услуг нерезидентам и соответственно валютная выручка, увеличивались менее активно по сравнению с аналогичными импортными внешнеэкономическими операциями и затратами на них.
   К 1997 г. положительное сальдо счета текущих операций платежного баланса уменьшилось до 3,3 млрд. долл., против рекордных значений в 12,1 млрд. долл. в 1996 г. Но и это не явилось пределом ухудшения результатов внешнеэкономических связей страны. По итогам первого полугодия 1998 г. сальдо по счету текущих операций стало отрицательным в 6 млрд. долл. То есть на эту величину страна потребила импортных товаров и воспользовалась услугами нерезидентов больше, чем продала и оказала сама, а также выплатила инвестиционных доходов больше, чем получила.
   Лишь обвальное падение импорта осенью 1998 г. позволяет надеяться, что в целом по году величина сальдо текущих операций будет близка к нулю или с положительным знаком. Рост дефицита по счету текущих операций свидетельствует, что российская экономика весьма уязвима к сокращению притока внешних инвестиций. Что подтвердилось в 1998 г., когда после бегства краткосрочного иностранного капитала, разразился острейший финансово-экономический кризис и резко снизилась деловая активность.
   Одним из основных направлений внешнеэкономической деятельности является экспорт и импорт товаров. Для нашей страны обычным является формирование положительного сальдо торгового баланса.
   В середине 90-х годов ежегодное положительное сальдо торгового баланса, отражающее превышение экспорта товаров над их импортом, составляло 17—20 млрд. долл., достигнув максимального значения в 23,1 млрд. долл. в 1996 г. При этом, если затраты на импорт товаров постоянно росли с 50,0 млрд. долл. в 1994 г. до 71,3 млрд. долл. в 1997 г., то наибольшую экспортную выручку за товары в 90,6 млрд. долл. страна получила в 1996 г.
   В то же время особо следует отметить, что этот результат был достигнут не за счет физического роста объемов поставок за рубеж, а в основном благодаря сложившейся позитивной внешнеэкономической конъюнктуре — мирового подъема и благоприятных мировых цен, а также ухудшения дел внутри страны.
   В результате обвального спада в 1994—1995 гг., когда за два года валовой внутренний продукт сократился более чем на 15% и еще больше упал внутренний спрос, многие отечественные производители переориентировали свои продажи с российского на внешний рынок. Реальный рост экспортных поставок в 1995 г. превысил 7%. После 1995 г. физический объем экспорта товаров почти не увеличивался, его динамика составляла всего около 1% в год, а услуг — даже падала. Рекордная выручка в 90,6 млрд. долл. 1996 г. была обусловлена не экспансией отечественных производителей на зарубежные рынки за счет роста выпуска качественных товаров, а лишь существенным повышением мировых цен на продукцию традиционного российского экспорта. Так, например, если в 1995 г. средняя экспортная (контрактная) цена в торговле со странами вне СНГ составляла по сырой нефти 108,2 долл. за тонну, нефтепродуктов — 103,5, то в 1996 г. соответственно 131,9 и 130,2 долл. за тонну.
   К 1997 г. экстенсивные факторы — сжатие внутреннего производства и рост мировых цен — позволявшие в предыдущие годы наращивать объемы вывоза продукции за рубеж и долларовую выручку за нее были исчерпаны. Невозможность дальнейшего существенного увеличения объемов товарного экспорта и поступлений за него предопределена сложившейся структурой производства. Российская экономика, фактически превратившись в сырьевой придаток развитых стран, стала также и импортзависимой от них. Анализ торгового баланса в разрезе товарных групп за 1996 г. показывает продолжение наращивания и укрепления сырьевой компоненты экспортного потенциала российской экономики. При этом рост экспорта топливно-энергетических товаров происходил в условиях сокращения номенклатуры всей экспортируемой продукции.
   По данным Государственного таможенного комитета подавляющую часть экспорта формируют сырьевые и добывающие отрасли, а также предприятия, производящие продукцию промежуточного потребления: топливно-энергетическое сырье — 47%, металлы и изделия из них — 19% экспорта.
   В то же время продолжает усиливаться зависимость экономики страны от ввоза продовольствия и продукции сельского хозяйства — 25%, а также машин, оборудования и транспортных средств — 32% от общего объема импорта. Особо уязвим продовольственный рынок страны, емкость которого более чем наполовину обеспечивается за счет импортных поставок.
   Таким образом, сложившаяся структура экспортно-сырьевой направленности внешней торговли предопределяет неустойчивое состояние отечественной экономики, поскольку именно сырьевая компонента товарных потоков, чрезмерно зависима от изменения цен на мировых рынках. На эти товары мировые цены обычно имеют наибольшую амплитуду колебаний. Так, в первой половине 1998 г. снижение экспортных цен сырой нефти составило более 35%, нефтепродуктов — примерно 40% и газа — около 15%.
   По неторговым операциям все эти годы внешнеэкономический баланс был не в пользу России. Наибольшую часть в международном обороте занимают услуги, отражаемые в платежном балансе по статьям «поездки» и «транспорт». Доля этих статей во всем российском экспорте услуг составляет более 50%. Эти представляемые услуги связаны с туризмом, частными и деловыми поездками, а также с деятельностью «челноков».
   Традиционный дефицит сальдо баланса услуг обусловлен как превышением потока выезжающих за рубеж и, естественно, оказанными им там услугами, так и экономическими причинами, а именно: недостаточно развитой инфраструктурой сервиса внутри страны.
   Из-за неудовлетворительного технического состояния отечественных транспортных средств иностранцы, прибывающие в нашу страну, предпочитали обращаться к зарубежным перевозчикам почти по всем видам транспортных услуг.
   Яркой иллюстрацией о недостаточной конкурентоспособности отечественных предприятий, оказывающих экспортные услуги, и о неразвитости этой инфраструктуры служат соотношения объемов оказываемых услуг к произведенным товарам на внутреннем и внешнем рынках.
   Так, например, если на внутреннем рынке на 1 долл. произведенных товаров в 1996 г. приходилось 1,1 долл. оказанных услуг, то в расчете на 1 долл. товарного экспорта нерезидентам было предоставлено услуг лишь на 0,12 долл. Некоторое уменьшение величины дефицита услуг до 18—19 млрд. долл. в 1996—1997 гг. против 20,1 млрд. долл. в 1995 г. связано в основном с заметным сокращением поездок российских «челноков» как в страны СНГ, так и дальнего зарубежья.
   Тем не менее, ежегодные платежи за оказанные услуги иностранцам превышали объем выручки за аналогичную деятельность российских производителей в середине 90-х годов более чем на 5 млрд. долл. США.
   Таким образом, массовый выезд россиян, не сопоставимый с количеством прибывающих иностранных туристов, поддерживал все последние годы крупномасштабную утечку платежеспособного спроса за рубеж. Это суживало возможности экономического оживления в стране.
   И, наконец, постоянно возрастающее отрицательное сальдо баланса доходов от инвестиций и оплаты труда, которое с 1994 по 1997 гг. возросло почти в 5 раз. Если величина инвестиционных доходов (дивидендов на прямые инвестиции, процентов на полученные или предоставленные внешние займы и других аналогичных форм доходов), получаемых резидентами, в этом периоде мало менялась и составляла около 4 млрд. долл. в год, то выплаты нерезидентам постоянно увеличивались.
   Платежи нашей страны за использование привлеченных иностранных инвестиций каждый год возрастали на 2—3 млрд. долл. и в 1997 г. достигли величины в 12,2 млрд. долл. против 5,1 млрд. долл. в 1994 г. Основную нагрузку по обслуживанию внешнего долга несет сектор государственного управления. Нерезидентам государство выплатило инвестиционных доходов в 1996 г. 7,0 млрд. долл. при общей сумме платежей в 9,1 млрд. долл., в 1997 г. уже 9,8 млрд. долл. из 12,1 млрд. долл.
   То есть, почти 80% из общей суммы выплат процентов по привлеченным иностранным инвестициям и кредитам — это платежи российского правительства. Постоянно возрастающая нагрузка по обслуживанию внешнего долга при падении и стагнации производства стала непосильным бременем для российской экономики. Подтверждением этого стали решения, объявленные 17 августа 1998 г., означавшие дефолт (отказ в оплате по обязательствам) в отношении внешней и внутренней задолженности страны, т.е. по существу ее финансовое банкротство.
   

Приток иностранных инвестиций

   Складывающееся активное сальдо по счету текущих операций означает, что валовое национальное сбережение в российской экономике превышает ее валовое накопление. То есть, часть внутренних ресурсов, не потраченных на текущее потребление внутри страны, не инвестировалась в основные фонды или в прирост материальных запасов, а вывозилась за границу и вкладывалась в иностранные активы. Следовательно, при постоянном оттоке ресурсов, способствовавшем сохранению экономических трудностей в стране, Россия является чистым кредитором остального мира.
   О постоянном оттоке капиталов из страны свидетельствует сохранение отрицательного сальдо счета операций с капиталом и финансовыми инструментами, в котором отражаются операции с активами и обязательствами резидентов по отношению к нерезидентам. В показатели данного счета включаются как реально осуществленные инвестиции в страну и из нее, так и оценки тех платежей, которые должны были бы быть получены или выплачены в отчетном году по графикам, предусмотренным в ранее заключенных договорах. Таким образом, этот счет показывает, что в случае безусловного выполнения договоренностей как со стороны России, так и со стороны ее контрагентов вывоз капитала за границу в 1997 г. достигал бы величины в 29,2 млрд. долл. В предыдущем году отрицательное сальдо финансового счета составляло 26,5 млрд. долл.
   В результате ускоренного процесса интеграции российского хозяйства в систему международных финансовых отношений интенсивность потоков капитала в последние годы резко возросла. Иностранные инвестиции начинают играть все возрастающую роль в отечественной экономике. Так, если в 1994—1995 гг. суммарный приток прямых и портфельных инвестиций в экономику России составлял менее 1% ВВП, в 1996 г. — около 2,8% ВВП, то в 1997 г. достиг — 5,3% ВВП. При этом существенно изменилась структура ввозимого капитала.
   В условиях стагнирующей национальной экономики и политической неустойчивости приток прямых инвестиций в экономику страны незначителен. Хотя именно эти инвестиции, отвечающие современному мировому уровню и восполняющие недостаток внутренних капитальных вложений в реальный сектор, способствуют наращиванию производства.
   В 1997 г. объем прямых иностранных инвестиций в российскую экономику составлял лишь 6,2 млрд. долл., менее 15% от всех инвестиций в страну. Эти ресурсы в основном направлялись в финансовый сектор, предприятия топливно-энергетического комплекса, а также в отрасли сферы обращения, обеспечивающие быструю окупаемость: пищевую промышленность, общественное питание и торговлю.
   В общем притоке иностранного капитала в середине 90-х годов особенно был характерен стремительный рост портфельных инвестиций. Иностранные инвесторы предпочитали прямым инвестициям вложения в краткосрочные и высокодоходные инструменты.
   Если в 1996 г. прирост портфельных инвестиций оценивался в 9,9 млрд. долл., то в 1997 г. сопоставимый показатель возрос до 18,2 млрд. долл., что составляло более 40% от общего объема иностранных инвестиций.
   Определяющим был приток иностранного капитала в российские государственные ценные бумаги.
   В результате за 1997 г. чистые поступления иностранных инвестиций на рынок российских государственных ценных бумаг равнялись 10,9 млрд. долл., а доля иностранного участия в портфеле ГКО-ОФЗ выросла с 16% в начале до 28% на конец 1998 г.
   Мощный приток средств нерезидентов на рынок ГКО-ОФЗ имел как позитивные — краткосрочные, так и негативные — среднесрочные, последствия. Предложение значительных объемов свободных финансовых ресурсов за счет внешних источников привело к существенному снижению процентных ставок по обслуживанию государственного внутреннего долга. Если в начале 1996 г. доходность портфеля ГКО в целом по рынку составляла около 60—65% годовых, то к концу года она снизилась до менее чем 35% годовых. Снижение процентных ставок продолжалось и в 1997 г., когда к концу лета общая доходность ГКО на вторичном рынке упала до 17—18% годовых. В этих условиях Министерство финансов получило возможность размещать более долгосрочные (3—5-летние) обязательства.
   Крупномасштабный приток иностранного капитала позволил также нарастить золотовалютные резервы страны. На этой основе при опережающем росте денежной массы удалось сбить инфляцию. В 1997 г. среднемесячный прирост потребительских цен не превышал 1% в месяц.
   В то же время, выпуск высокодоходных государственных облигаций, при этом в основном краткосрочных, со сроком погашения менее года, привел к лавинообразному наращиванию государственного долга. Длительная опора на крупномасштабные внешние и внутренние краткосрочные (спекулятивные) заимствования привела государственные финансы в критическое состояние. Большие объемы обязательств ухудшали и утяжеляли расходную часть федерального бюджета. Начиная с 1994 г., когда прекратилось прямое кредитование Центральным Банком России, федеральное правительство для покрытия текущих расходов стало занимать ресурсы на свободном рынке под рыночные проценты. Отказ от эмиссионного финансирования дефицита государства и экспансии на рынке ГКО привели к быстрому наращиванию внутреннего и внешнего долга. Расходы по его обслуживанию стали самой большой и быстрорастущей статьей федерального бюджета.
   Если в 1995 г. удельный вес уплаты процентов по обслуживанию внутреннего и внешнего долга составлял 17,4% всех расходов бюджета, в 1996 г. — 26,7%, то в 1997 г. — он достиг уже 27,1%.
   В 1998 г. рост расходов по обслуживанию государственного долга принял лавинообразный характер, и в июле эти выплаты уже составляли 50% всех расходов федерального бюджета.
   Постоянно нараставшая нагрузка на федеральный бюджет привела к тому, что государство оказалось неспособным отвечать по своим обязательствам. Долг по государственным заимствованиям невозможно было не только погашать, но и обслуживать за счет текущих бюджетных поступлений. Решением от 17 августа 1998 г. на рынке ГКО торги были заморожены.
   При устойчиво низком уровне собираемости налогов российские власти пошли на самые дорогие формы дефицитного финансирования — выпуск государственных облигаций ГКО и ОФЗ. К тому же, эти заимствования в результате наращивания их внешней составляющей попали в критическую зависимость от движения краткосрочных спекулятивных иностранных капиталов. Это происходило в условиях проводимой Центральным Банком антиинфляционной денежно-кредитной политики. Она основывалась на жестком контроле динамики денежной массы, исключавшем прямое кредитование дефицита госбюджета за счет эмиссии, а также относительно строгой зависимости курса рубля, загнанного в узкий валютный коридор, от американского доллара. Это в совокупности с высокими ставками процента и государственными гарантиями для владельцев ГКО сделало их крайне прибыльным финансовым инструментом как для резидентов, так и для иностранных портфельных инвесторов. Таким образом, российскими властями была выстроена долговая пирамида, обеспечившая в 1997 г. неустойчивую макроэкономическую стабилизацию.
   Относительно короткий период подавленной инфляции и стабильного курса рубля, поддерживаемые международными финансовыми институтами, не принес ожидаемых результатов в реальном секторе. Как только упали цены на нефть и другое экспортируемое сырье и начался отток краткосрочных иностранных капиталов, едва закамуфлированные слабости российской экономики и ее институциональных структур стали явными. В условиях нехватки ликвидности и кредитов в реальном секторе ослабление внешних подпорок привело к развалу долговой пирамиды ГКО.
   

Управление государственным долгом

   Одним из важнейших показателей в счете операций с капиталом и финансовыми инструментами является статья — «ссуды и займы». Значимость этого раздела платежного баланса определяется тем, что решающую роль в отражаемых здесь операциях между резидентами и нерезидентами, играет деятельность правительства России по управлению государственным внешним долгом и государственными внешними активами.
   На всем протяжении 90-х годов государство активно занимало за рубежом. В результате, продолжалось увеличение финансовых обязательств России перед остальным миром. Так, сектором государственного управления, т.е. правительством России, в 1995 г. было привлечено 8,3 млрд. долл., в 1996 г. — 8,7 и в 1997 г. — 7,5 млрд. долл.
   В то же время, если бы западные финансовые институты постоянно не соглашались с переносом сроков погашения задолженности, то страна должна бы была платить по привлеченным ссудам и займам непосильные для экономики суммы в конвертируемой валюте. В течение 1995—1997 гг. российские власти обязаны были погасить по графику соответственно по годам 20,2, 18,7 и 13,6 млрд. долл. Таким образом, в случае неукоснительного выполнения графика платежей по обслуживанию внешнего долга ежегодно 13—22% валютной выручки от экспорта товаров и нефакторных услуг ушло бы на погашение основного долга и выплаты по процентам. Реально было погашено в 1995 г. 7,1, в 1996 г. — 7,7 и 1997 г. — 7,5 млрд. долл. Благодаря переносам и отсрочкам фактически осуществленные выплаты по обслуживанию внешнего долга составили лишь около 7—8% от экспортных доходов соответствующих лет.
   В легальной форме вывоз капитала и кредитование остального мира, кроме обслуживания официального внешнего долга, осуществляют коммерческие банки и небанковский сектор отечественной экономики. Особо значим вывоз капитала в форме прямых инвестиций российскими предприятиями топливно-энергетического комплекса. Они осуществляют масштабные капиталовложения, связанные со строительством за границей газо- и нефтепроводов, а также инвестирование в совместные производства по добыче минеральных ресурсов. Кроме прямых инвестиций, другими инструментами кредитования остального мира являются:

  • предоставление отечественными участниками внешнеэкономической деятельности экспортных кредитов — в форме отсрочки платежа за поставляемую за рубеж продукцию;
  • также импортных кредитов — в форме предоплаты товарных поставок в Россию.

   Наряду с официально зарегистрированным вывозом капитала происходит и его нелегальный отток. О размерах утечки финансово-валютных ресурсов за рубеж существуют различные мнения. По общепринятым экспертным оценкам, незаконный вывоз доходов и капиталов из России в последние годы составляет около 1 млрд. долл. в месяц, или в среднем не менее 12—15 млрд. долл. в год. Размер общих финансовых потерь российской экономики после либерализации внешнеэкономической деятельности в 1992 г. суммарно оценивается от 50 до 120 млрд. долл. Нижняя граница возможной величины укрытых за рубежом средств — это оценка специалистов МВФ и Парижского клуба. Верхняя — экспертов МВД России.
   Нелегальный отток ресурсов осуществляется как по экспортным, так и по импортным операциям. В большинстве случаев имеет место предварительный сговор экспортера и покупателя. Масштабной формой кредитования зарубежных экономик являлось невозвращение выручки за экспортные поставки и непоступление товаров за осуществленные импортные авансовые платежи.
   Так, по данным платежных балансов прирост задолженности по своевременно неперечисленной экспортной выручке и непогашенным импортным авансам в 1996 г. составил 9,8 млрд. долл., а в 1997 г. возрос до 11,5 млрд. долл.
   С данными платежных балансов корреспондируются и результаты проверок правоохранительных органов, о которых сообщил зам. начальника Главного управления по экономическим преступлениям МВД России генерал-майор К. Шаленков.
   За 1995—1997 гг. российским экспортерам недоплатили за отгруженную продукцию около 12 млрд. долл. По результатам анализа 22,5 тыс. валютных контрактов наибольшие недополучения имелись по следующим товарам: цветные металлы — 737 млн. долл., летательные и космические аппараты — 762 млн. долл., нефть и нефтепродукты — 1 млрд. долл., и, наконец, ядерные реакторы и оборудование к ним — 3,1 млрд. долл.
   На устойчивый и крупномасштабный нелегальный отток капитала за рубеж указывает также постоянное сохранение в платежном балансе значительного отрицательного сальдо по статье «чистые пропуски и ошибки», которое показывает расхождение между суммами кредитовых и дебетовых проводок. Тип ошибки, стабильно складывающийся все последние годы при формировании платежного баланса, имеет весомый дебетовый характер, т.е. со знаком « — », что указывает на наличие процессов нелегального вывоза капиталов.
   Абсолютный размер чистого прироста требований к нерезидентам по статье «ошибки и пропуски» в 1995 г. составил 7,9 млрд. долл., в 1996 г. — 8,9., а в 1997 г. — 7,1 млрд. долл.
   Таким образом, оценка нижней границы объемов превышения неучтенных валютно-финансовых потоков за рубеж над их притоком в страну сопоставима по величине с суммами выплат по обслуживанию официального государственного долга. Массовый вывоз капиталов как в легальной, так и нелегальной форме сокращает финансово-инвестиционный потенциал российской экономики, ограничивает возможности по реализации национальных инвестиционных программ, обслуживанию внешнего долга и финансированию дефицита платежного баланса страны.
   

Жизнь не по средствам

   Анализ платежных балансов РФ за 90-е годы показывает, что все эти годы Россия жила явно не по средствам. В целом, дефицит общего сальдо платежного баланса возрос с 11,2 млрд. долл. в 1995 г. до 29,2 млрд. долл. в 1997 г. Данное результирующее сальдо, представленное в платежном балансе на «плановой основе», показывает состояние международных расчетов в условиях выполнения всех графиков поступлений и платежей как Россией перед остальным миром, так и зарубежных стран перед нею. То есть, в этом случае для финансирования дефицита своего платежного баланса Россия в прошлом году должна была бы изыскать 29,2 млрд. долл. Естественно, таких средств в экономике, почти десятилетие находящейся в кризисе, не было. Реальное финансирование дефицита платежного баланса осуществлялось за счет привлечения новых иностранных кредитов и займов, а также переносов и увеличения просрочек платежей по обслуживанию официального внешнего долга.
   Лишь благодаря благосклонности Запада и его финансовых институтов на всем протяжении 90-х годов поддерживается устойчивость платежного баланса страны:
   Во-первых, путем предоставления отсрочек и переносов по обслуживанию внешнего долга.
   В 1996 г. текущая нагрузка на экономику по обслуживанию внешнего долга была снижена достигну-тым глобальным соглашением с Парижским клубом кредиторов о реструктуризации задолженности в размере 38 млрд. долл. В результате общий срок погашения внешних обязательств был растянут на 25 лет (до 2020 г.) с шестилетним льготным периодом, когда погашению подлежат только начисленные проценты. В 1997 г. было достигнуто соглашение о реструктуризации задолженности России по долгам бывшего СССР перед Лондонским клубом. Были выпущены облигации на сумму в 22,1 млрд. долл. по основному долгу и на 6,1 млрд. долл. на просроченные проценты. Таким образом были перенесены на более поздние сроки платежи на сумму, превышающую 28 млрд. долл., с соответствующей переклассификацией этой части внешнего долга из краткосрочного в долгосрочный и из просроченного в регулярный. Общая величина перенесенных и просроченных платежей в 1997 г. составила 27,3 млрд. долл.
   Во-вторых, предоставлением органам государственного управления новых займов и кредитов для финансирования дефицита платежного баланса.
   В 1995 г. их размер составил 8,3, в 1996 г. — 8,7 и в 1997 г. — 7,6 млрд. долл. Большая часть этих средств была получена от международных финансовых организаций — МВФ и Международного банка реконструкции и развития.
   В условиях продолжающегося экономического кризиса и значительных государственных расходов все эти годы также активно проедались золотовалютные резервы страны. Особо в этом отношении характерен 1996 г. — год президентских выборов, — когда произошло значительное падение международных золотовалютных резервов страны. За год они уменьшились на 2,8 млрд. долл.
   Существует общепринятый международный критерий достаточности валютных резервов страны. Валовой объем золотовалютных резервов страны должен позволять по крайней мере финансировать не менее чем 3-х месячный импорт.
   Считается, что страна, резервы которой эквивалентны шести месяцам импорта, имеет относительно благополучную ситуацию по резервам. Россия бесконечно далека от этого международного критерия достаточности. Так, по состоянию на 1 января 1997 г. величина этих резервов обеспечивала оплату только 2,2 месячного импорта товаров и нефакторных услуг.
   Таким образом, отчетные данные платежных балансов, отражающие соотношения между суммой платежей, полученных из-за границы по всем видам внешнеэкономических операций — торговым, неторговым, переводам капиталов, — и суммой платежей, произведенных за границу, показывают, что все последние годы российская экономика жила не «по средствам» с точки зрения ее внешнеэкономических связей. Бесконечно жить взаймы невозможно. Логическим следствием этого и стали решения, объявленные 17 августа 1998 г., означавшие девальвацию рубля и дефолт в отношении внешней и внутренней задолженности, что по существу означало финансовое банкротство страны.
   Главная причина, по которой народное хозяйство страны не может выбраться из глубочайшего кризиса, — это экономический курс, проводившийся политическим режимом на протяжении последних семи лет.
   Приватизация власти, превращение ее в источник обогащения немногих привели к тому, что сформировавшиеся институты государственного управления оказались неэффективными с точки зрения промышленного и общеэкономического роста.
   Существующие институциональные структуры постоянно воспроизводили разрыв между производством и финансовым сектором и способствовали получению сверхприбылей в последнем, используя ГКО-ОФЗ как механизм извлечения доходов. Свободные ресурсы выкачивались из реального сектора и перераспределялись финансовым рынком с огромной прибылью, как для внутренних, так и для внешних владельцев ГКО, при лавинообразном росте государственного долга. По оценке министра финансов М.Задорнова, за последние четыре года, после запрета Центральному Банку кредитовать правительство и начала выпуска ГКО внутренний долг возрос на 80, а внешний на 30 млрд. долл. Практически за последние 7 лет произошло удвоение государственного долга. По оценке международного рейтингового агентства «Fitch IBCA» общий суверенный внешний долг России к сентябрю 1998 г. достиг величины в 141 млрд. долл. Бремя обслуживания колоссального внешнего долга страны в среднесрочной перспективе станет одним их ключевых факторов формирования макроэкономической политики. По публикациям в прессе, уже в 1999 г. Россия должна выплатить 16,8 млрд. долл., а в последующем до 2010 г. ежегодные выплаты составят от 14 до 18 млрд. долл.
   Внешний шок на рубеже 1997—1998 гг. легко вывел экономику страны из равновесия. Поскольку и сама макроэкономическая стабилизация и само равновесие были весьма неустойчивы и во многом зависели от внешних подпорок — экспорта сырья и импорта иностранного капитала. В то же время острейший финансово-экономический кризис августа-сентября 1998 г., а также решения о временном отказе от уплаты государственного долга и девальвации рубля объективно создали предпосылки для пересмотра и выработки новых основ и подходов к дальнейшим преобразованиям.
   Основной задачей краткосрочной и среднесрочной экономической политики является необходимость перехода от стадии кризиса с высокой инфляцией и падением производства к устойчивому равновесному состоянию с низкой инфляцией и стабильным ростом.
   Для этого необходимо создать эффективную и действенную систему государственного регулирования и контроля экономических процессов, структур и институтов, соответствующую реалиям сегодняшнего дня. На этой основе возможно будет сформировать и претворить в жизнь первоочередные меры по стабилизации ситуации в реальном секторе, в ключевых системах жизнеобеспечения, а также в налогово-бюджетной и денежно-кредитной сферах. Это явится реальной предпосылкой к созданию условий для перехода к росту национальной экономики и устойчивого поддержания платежного баланса, финансирования его за счет отечественных ресурсов. Только долговременный и стабильный экономический рост позволит обеспечить жизнь страны на собственные средства, без постоянных упований на внешние заимствования и иностранную гуманитарную помощь.

 

САМОДОСТАТОЧНАЯ ЭКОНОМИКА РОССИИ

 В последнее время в обществе ведется острая дискуссия между сторонниками и противниками самодостаточной экономики. Думается, что спор идет вокруг очевидной истины: экономика России была и должна быть самодостаточной по определению.
   Для доказательства этого тезиса необходимо рассмотреть концепцию формирования народнохозяйственного комплекса страны и факторы, ее обусловливающие.
   Каждое государство стремится к созданию оптимального народнохозяйственного комплекса, как научно обоснованной совокупности взаимосвязанных и взаимодополняющих отраслей. На его формирование оказывают воздействие самые различные факторы внутреннего и внешнего характера. К внутренним факторам относятся почвенно-климатические условия данной страны, особенности ее исторического развития, обеспеченность топливно-сырьевыми ресурсами, уже сложившаяся структура хозяйства, емкость внутреннего рынка, численность населения, наличие квалифицированных кадров и т.д. Кроме того, на выработку оптимальной модели экономики существенное влияние оказывают внешние факторы, такие как степень и глубина участия страны в международном разделении труда, интенсивность ее внешнеэкономических связей, геополитическая ситуация.
   Осуществление воспроизводственного процесса в развивающихся странах из-за монотоварности хозяйства, а также отсутствия, как правило, необходимой топливно-сырьевой базы, современной техники и технологии, квалифицированных кадров, узости внутреннего рынка немыслимо в национальных рамках. Подавляющее большинство отраслей экономики этих государств представляет собой разрозненные фазы воспроизводственного процесса, тогда как основные его фазы находятся за их пределами. Экономическое развитие бывших колоний возможно только при реализации значительной части их ВВП на мировом рынке. Такой тип развития можно охарактеризовать как развитие “наружу”, когда процесс воспроизводства осуществим лишь при интенсивных внешнеэкономических связях.
   Таким образом, индустриально развитые державы придают циклическое движение экономике развивающегося мира. Вторичные, международные экономические отношения влияют на эволюцию и изменение базиса развивающихся стран.
   Народнохозяйственный комплекс России веками формировался как самодостаточный, опирающийся главным образом на внутренний рынок и внутренние ресурсы. Для создания полнокровного многоотраслевого хозяйственного комплекса Россия имела и имеет все предпосылки — огромную территорию, богатейшую топливно-сырьевую базу, обширные сельскохозяйственные угодья, потенциально емкий внутренний рынок, многочисленное население. К созданию самодостаточного народнохозяйственного комплекса Россию побуждала необходимость обеспечения экономической и политической безопасности. Самодостаточная экономическая модель отвечала специфике православного хозяйственного уклада, ставящего во главу угла интересы производителя. Причем самодостаточность никогда не означала самоизоляции. Напротив, экспорт максимально поощрялся. Но основное внимание уделялось внутреннему рынку и отечественным товаропроизводителям. Такой тип развития можно охарактеризовать, как развитие “во внутрь”, при котором процесс воспроизводства осуществляется преимущественно в национальных границах, а внешнеэкономические связи играют производную и дополняющую роль. Курс на экономическую самодостаточность проводился и в СССР, что, помимо прочего, объяснялось враждебным политическим окружением.
   Либеральные “реформаторы” подорвали фундамент народнохозяйственного комплекса России, трансформировав его структуру из самодостаточной в колониальную. В настоящее время внешнеторговая квота (отношение объема внешнеторгового товарооборота к ВВП) превышает 60% (для сравнения в среднем по развивающимся странам этот показатель составляет 40—45%).
   Что кроется за этой сухой цифрой?
   Прежде всего катастрофическое падение объемов ВВП и уничтожение отечественного товаропроизводителя. Классическая политическая экономия знала только два типа воспроизводства: простое и расширенное. Российские “реформаторы” продемонстрировали миру (причем не в условиях стихийных бедствий, войны или революции) третий тип — суженное воспроизводство, когда из года в год целенаправленно уничтожается производственный и трудовой потенциал нации.
   Потребление металла сократилось в 10 раз, стоит текстильный Ивановский край, угроза закрытия нависла над угольными шахтами Кузбасса, “ножки Буша” добивают отечественное птицеводство, ввоз освобожденного от уплаты НДС украинского сахара разоряет российских сахарозаводчиков.
   Падение производства ведет к росту безработицы, обострению социальной напряженности, снижению совокупного спроса, а это вызывает дальнейшее падение производства. Порочный замкнутый круг. В то же время при падении объемов производства растут объемы экспорта сырья, что вполне объяснимо с позиций деформированной экономики: рост экспорта происходит в связи с невостребованностью вывозимой продукции на стагнирующем внутреннем рынке. Кроме того, экспорт является источником валютных поступлений, необходимых для осуществления масштабных, уже угрожающих национальной безопасности (например, по продовольствию) импортных закупок. Импорт замещает на внутреннем рынке отечественную продукцию. В России закрываются предприятия, ликвидируются рабочие места, зато импортные заказы обеспечивают загрузку производственных мощностей и занятость за рубежом. Вот та “не самодостаточная” экономика, которую нам навязали “реформаторы”.
   Никто не спорит о том, что народнохозяйственный комплекс СССР был недостаточно эффективен, а его структура — недостаточно оптимальна, зато он генерировал занятость и совокупный спрос и нуждался не в разрушении, а в разумном реформировании и совершенствовании.
   Зачем же надо было “стулья ломать”?
   Зачем потребовалось создавать колониальную структуру хозяйства?
   Во всем мире реформы проводятся для того, чтобы экономика поступательно развивалась, а люди жили лучше. У нас же они были сопряжены с разрушением хозяйства, ростом безработицы и падением жизненного уровня населения.
   Объективная действительность и переживаемый Россией экономический кризис настоятельно требуют воссоздания планомерно разрушавшегося “реформаторами” самодостаточного народнохозяйственного комплекса. Для этого необходимо отказаться от монетаристских клише и подчинить промышленную, финансовую и денежно-кредитную политику государства интересам отечественных товаропроизводителей. Решение всех стоящих перед Россией экономических, социальных и политических проблем возможно только на основе роста производства, увеличения занятости и совокупного спроса.
   Отвечающая национальному менталитету и традициям модель экономического развития “во внутрь” неизбежно предполагает снижение удельного веса внешнеторговой квоты до 10—15% ВВП. Однако увеличение на основе роста производства абсолютного объема ВВП будет способствовать повышению абсолютного значения объема внешней торговли.
   С другой стороны, к формированию самодостаточной экономики Россию подталкивает негативная динамика внешней среды. Рассмотрим сначала внешнеэкономические факторы. Экономика такой страны, как Россия, судьба ее граждан не могут зависеть от изменчивой конъюнктуры мирового рынка, игр международных финансовых спекулянтов и скачков курсов иностранных валют.
   В начале 1999 г. произошло очень знаменательное событие, которое, к сожалению, было явно недооценено. США ввели дискриминационные санкции против российских экспортеров стали. Решение США свидетельствует об отношении к нашей стране не как к великой державе, а как к “банановой республике”. Санкции США были направлены не против враждебного коммунистического режима, а против экспортеров государства, вставшего на путь рыночных преобразований. Удар был нанесен в самый критический момент, когда российское правительство активно изыскивало средства для обслуживания внешнего долга. Если бы санкции не вводились, Россия получала бы валютные доходы, сопоставимые по величине с искомыми кредитами МВФ с той лишь разницей, что эти доходы не надо было бы возвращать фонду.
   Создан прецедент. Теперь жертвой торговой дискриминации может стать любой российский экспортер, и нет гарантии того, что под напором газового лобби Великобритании и Норвегии не будут введены санкции против “Газпрома”.
   Соединенные Штаты уже вводят санкции против российских оборонных предприятий и НИИ. Примеру США последовал Китай, пока обозначивший свою озабоченность “демпингом” российской стали.
   Нельзя было отступать на переговорах с США по вопросу экспорта на американский рынок российской стали. Это был “последний окоп”, поскольку речь шла об элементарном сырье, продукции простого передела. Выходит, что Россия “не тянет” даже на роль поставщика сырья на мировой рынок. Так что же говорить о попытках выхода на западные рынки с готовой, в том числе, наукоемкой продукцией.
   Примечательно, что антидемпинговые меры были приняты по отношению к России, но не были распространены на Украину. Хотя объем украинского экспорта черных металлов в США сопоставим с российским, а цены экспортируемой на американский рынок украинской продукции черной металлургии ниже российских. Совершенно очевидно, что дифференцированный подход к российским и украинским товарам является частью глобальной геополитической стратегии Соединенных Штатов. Следует четко себе уяснить, что в случае с российским экспортом черных металлов США откровенно указали нам на наше место (а точнее — на отсутствие такового) в системе международного разделения труда.
   В этой связи удивляет циничный космополитизм некоторых российских СМИ, обвиняющих в введении санкций... отечественных экспортеров стали, наращивавших вывоз ее за рубеж. Во-первых, увеличение экспорта явилось закономерным следствием сокращения потребления стали на внутреннем рынке. Во-вторых, любое государство заинтересовано в увеличении национального экспорта и всячески его поощряет через систему экспортно-импортных банков, налоговых и таможенных льгот.
   Не следует также забывать, что индустриально развитые государства связаны многочисленными двусторонними и многосторонними соглашениями как между собой, так и с развивающимися странами по закупкам сырьевой продукции, многие виды которой составляют конкуренцию российскому экспорту.
   Велико влияние внешнеполитических факторов на формирование самодостаточного народнохозяйственного комплекса России. Потеря союзников (за исключением Белоруссии), расширение НАТО на Восток, агрессия Североатлантического альянса против Югославии, трения внутри СНГ заставляют максимально мобилизовывать внутренние ресурсы. Такая мобилизация является закономерной и логичной реакцией на неблагоприятные для России изменения политического климата в мире. В этой связи нельзя не вспомнить проникновенные слова митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна, который писал:
   “Пора научиться жить, надеясь лишь на Бога и на себя. Тяжелую и трудную, но жизненно необходимую работу по возрождению России никто не сделает за нас. Настал час вспомнить слова Государя Императора Александра III, на смертном одре сказавшего наследнику-цесаревичу: “Знай — у России нет друзей. Нашей огромности боятся...”.
   Владыко Иоанн приводит и другое высказывание Александра III:
   “У России есть только два верных союзника. Это ее армия и ее флот”.
   Именно в этом контексте следует трактовать тезис Иоанна о необходимости “разумного изоляционизма” во внешней политике1.  Только очень горько, что “два верных союзника России” доведены “реформаторами” до коматозного состояния.
   Таким образом, даже приближенный анализ внутренних и внешних факторов формирования народнохозяйственного комплекса России показывает, что он должен быть самодостаточным. Его самодостаточность — залог возвращения России на путь ее естественного исторического развития. Самодостаточность не означает автаркию. Это модель развития с преимущественной опорой на собственные силы. Выступающие против самодостаточной экономики на деле выступают в качестве апологетов колониальной модели развития, которая обрекает великую державу на небытие. Отказ от экономической самодостаточности — предательство трудов и памяти предков и преступление перед потомками.

http://old.nasledie.ru/fin/6_1/6_1_1/article.php?art=85



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
18 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.