Загадочный Узбекистан. 1. Кызылтепа

 

 100% НАТУРАЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ без искусственных ароматизаторов и добавок, идентичных натуральным:

 - без коврика, спальника и палатки
 - без гидов, гостиниц и гест-хаусов
 - без рейсового платного транспорта и такси (более 90% расстояний пройдено автостопом)

Пребывание в Узбекистане: 14.11.2011-15.12.2011 (32 дня)
Общее расстояние туда-обратно: 6082 км по Узбекистану + 1968 дорога из Астрахани = 8 050 км.
Передвижение исключительно автостопом. Вписки у местных людей, CS, HC.
Общий бюджет: $120
Средний расход: $3,75/день

От автора. Это мой третий отчет после «Дагестана, Чечни» и «Ирана». Описывая Иран, я понял, насколько сложно писать про достопримечательности, поэтому боюсь, что если я начну описывать все памятники, которые я увидел в Узбекистане, я никогда не закончу этот отчет. Поэтому выложу лишь по несколько фотографий самых интересных достопримечательностей, указывая, на что нужно обратить внимание.
В отличие от предыдущих отчетов, я постарался здесь описать именно свой путь автостопом, ведь добраться из Астрахани до Ташкента – не так легко, летом – жара и пыль, зимой – холод и снег. Однако мой опыт и опыт других людей доказывает, что всё возможно, было бы желание. На мой взгляд, заезжать в Узбекистан удобно через Каракалпакию и здесь больше плюсов, чем минусов: границу легко пересекать, проще спланировать маршрут - можно сразу заехать в Муйнак и посмотреть на высыхающее Аральское море, затем посетить Хиву, Бухару, Самарканд, Шахрисабз, Карши, Ташкент, и оттуда улететь домой.

Пожалуйста, оставляйте свои комментарии, для меня это очень важно. Приятного прочтения!

День 0. «Машина увезла не туда»

Строго говоря, путешествие не может начинаться с нулевого дня. Но иногда случается так, что ты ясно осознаешь, что твои мысли материализовались, и божественное начало, осуществляя твою мечту, тянет тебя туда, куда ты так хотел попасть, и подстраивает все обстоятельства так, что не хочется сопротивляться, а лишь остается следовать провидению. Этот день я и назвал «нулевым». На самом деле под каждым таким днём следует понимать целые сутки – непрерывные 24 часа в пути.

Вот как всё начиналось. Я очень хотел побывать в Узбекистане, и, будучи в Астрахани летом, тщательно тогда изучил варианты попадания в Ташкент на поезде или автостопом через Казахстан. Сейчас же я находился в Чечне, проехав Иран, Азербайджан и Дагестан автостопом, и с сожалением понимал, что моё путешествие подходит к концу. К тому же внезапно наступили морозы, и шёл сильный снег, без теплой обуви и пуховика оставалось возвращаться домой. А мне еще так хотелось немного тепла, так хотелось продлить лето и убежать от зимы, в образах почему-то всплывали арбузы и дыни. Я пробыл несколько дней в Грозном и дождался, пока пройдёт простуда, после этого я был готов к тому, чтобы направиться домой.

Выехав ранним утром из Грозного, к вечеру я рассчитывал оказаться в Элисте, где заранее договорился о вписке. К этому времени я уже пользовался встроенным GPS-навигатором и картами «Яндекс» и «Гугл» на своём Андроиде и внимательно следил за дорогой. Дороги на Астрахань на карте как таковой не было, не было также и прямой дороги на Элисту. Мой последний водитель свернул на Нефтекумск, объяснив, что до неё можно доехать только через Яшкуль, а дорога на Астрахань очень плохая и туда никто не ездит.
Зайдя в придорожное кафе, я выпил горячий чай и познакомился с водителем автобуса, русским, который каждый день ездил из Грозного в Астрахань. Он ждал пассажиров, оставив автобус на вокзале. Я попрощался с ним и вышел на трассу. Новую попутку пришлось ждать довольно долго, и через полчаса мне удалось проехать только пятьдесят километров до города Артезиан, где я окончательно застрял. Место было достаточно неудобное, грузовые машины не останавливались, а легковых совсем не было. Я простоял там около часа, прежде чем передо мной остановился микроавтобус с уже знакомым мне водителем из Грозного.
- На Элисту отсюда почти никто не ездит. Тебе нужно сначала ехать в Астрахань, поедешь со мной?-  спросил он.
К тому времени я уже замерз и хорошо понимал, что до Элисты оставалось приличное расстояние, поэтому решил ехать с ним. Пробираясь через какие-то просёлочные дороги вдоль болот с высокими камышами, к десяти часам вечера мы приехали в Астрахань. Я пожертвовал водителю за проезд символическую сумму в 100 руб, мы купили в ларьке чай и поужинали моей грозненской колбасой с хлебом и конфетами.
Ночевать мне было негде, так же, как и моему водителю. Его фирма снимала жильё в городе, однако напарник куда-то уехал, забрав с собой ключи. С темнотой на улицу пришёл мороз. Водитель, с кем-то созвонился и сказал, что нашел ночлег, а я отправился на вокзал. Чтобы доехать до него, я четыре раза воспользовался сити-стопом. Каждый раз для меня останавливались молодые парни, я спрашивал у них также о ночлеге, но они лишь пожимали плечами и говорили, что ничем не могут помочь. Правда, один из них привез меня к своему другу в автомастерскую, в помещении которой есть отдельная комната, но начальник ночевать не разрешил. Сделанные несколько часов назад запросы в CS и HC также не помогли, и я отправился на вокзал, теперь уже ночевать, в первый и единственный раз за все 159 дней моего путешествия. На вокзале в кафе я опять встретил своего водителя из Грозного, и был очень удивлен и одновременно рад его видеть. С ночлегом у него не получилось, и он коротал время здесь. Поужинав, я перешел в зал ожидания и расположился в неудобном низком сидении, зато в помещении было тепло и чисто, даже очень, на вокзале также был душ и туалет. Я закрыл глаза и уснул, до рассвета оставалось несколько часов.

Как только я снова оказался в Астрахани, у меня не оставалось сомнений, что так и должно было случиться, и мне оставалось лишь воспользоваться шансом, чтобы воплотить свою мечту - посетить Узбекистан. Поэтому позже своим друзьям, и в особенности, родителям, которые обиженно спрашивали, как я попал в Узбекистан, когда собирался ехать домой, я не то в шутку, не то всерьёз, всегда отвечал: «Машина увезла не туда».

День 1. Астрахань – Вахтовый поселок Тенгиз (650 км)

В пять утра я проснулся на вокзале Астрахани, умылся, позавтракал и отправился в путь. Вокзал находится недалеко от выезда на Казахстан, до которого можно доехать на городском автобусе. Ехать нужно в сторону Красного Яра, но я доехал на маршрутке только до остановки Белый Ильмень. Впереди меня оказался местный житель, который тоже ехал на попутке. Соблюдая правила приличия, я отошел от него подальше и стал дожидаться своей машины. Через несколько минут его забрала попутная машина, она же и остановилась рядом со мной.
- Неужели денег нет? – удивился водитель на мою просьбу подвезти бесплатно.
Я объяснил, что еду в Ташкент. Водитель оказался таджиком, и тогда с удовольствием усадил меня в машину и сказал:
- Там люди очень хорошие, гостеприимные! Тебе очень понравится, жаль я давно дома не был, во время войны переехал, теперь здесь теперь живу.
Денег он с меня не взял, но местному «автостопщику» пришлось платить. По пути в Красный Яр мы переехали платную плотину. Вообще, этот водитель столько много рассказал про людей в Узбекистане, что зарядил меня энергией на весь, тогда я почувствовал, что не зря затеял это зимнее путешествие.

Российско-казахскую границу можно проехать только на машине – несколько километров придется ехать по пустынной нейтральной территории. Поэтому я подходил к каждой машине и просил подвезти. Этот способ быстро сработал. На казахском КПП «Курмангазы» дадут заполнить бланк, отрывную часть которого заберут, а другую необходимо предъявить на выезде. В бланке указано, что необходимо сделать регистрацию в течение пяти рабочих дней. Проходя через таможню, я впервые увидел тюки и баулы с узбеками и таджиками. Зимой они возвращаются домой с заработков в России. Их машины, очень сильно просевшие от тяжести, были набиты доверху баулами, которые стояли даже на крыше. И, конечно, в них не было места для случайного попутчика. Проходя мимо турникета, я обратился к иностранцам, мне любопытно было узнать, как они здесь оказались. Иностранцами оказались высококвалифицированными специалисты из Словакии, которые работают в нефтегазовой компании в Атырау, до которого и согласились подвезти меня.

Я знал, что в этот день через Атырау проходит поезд Москва-Ташкент, и очень хотел успеть на вокзал, чтобы доехать хотя бы до границы с Узбекистаном. Летом я видел на сайте казахских железных дорог, что стоимость проезда из Атырау до первого большого города в Узбекистане, Нукуса, если покупать билет за тенге, будет около $60. Рассчитывая дать проводнику взятку, я планировал потратить половину этой суммы. Я не учел, что среднеазиатские браться зимой массово возвращаются домой, и от того поезда и машины из России переполнены желающими уехать. Неудивительно, что билетов в кассе не было, а ташкентский проводник попросил у меня $120. Поэтому когда уехал поезд, я остался стоять на перроне.

Тогда я поехал на трассу, ведущую в Бейнеу. Еще не было двенадцати, и у меня оставались хорошие шансы добраться к ночи до границы. На перекрестке мне пришлось идти пешком, и я обратился к водителю Камаза с азербайджанскими номерами, чтобы уточнить дорогу. Тот ответил, что нужно идти прямо.
- Чох саго́л! (большое спасибо), - поблагодарил я водителя на азербайджанском, объяснив, что недавно приехал из Баку, и отправился к переходу.
Я уже отошел от машины, когда водитель посигнал мне, показывая подойти.
- Подожди здесь, я еду в Актау, могу довезти тебя до Бейнэу, только дождусь командировочных, - сказал он.
От Атырау до Бейнэу 555 км, но учитывая, что машина грузовая, температура упала до -5С и шел сильный снег, к ночи мы успели доехать только до посёлка Вахтовый, преодолев таким образом всего 300 км. Проезжающие нам навстречу фуры по радио то и дело жаловались на плохую видимость, гололёд и частые заносы, впереди несколько машин вылетели на обочину в сугробы, и заблокировали дорогу, отчего вся колонна машин ждала трактор. Мы приняли решение заночевать на заправке. Водитель лег отдыхать в спальнике, а я расстелился между сиденьями, в бок мне упиралась ручка переключения передач.
Камаз, на котором я ехал, не был оборудован автономной печкой, поэтому пришлось оставить двигатель включенным на всю ночь. Рано утром мы проснулись от того, что в дверь молотил злой водитель соседней машины. Как выяснилось, наша машина стояла рядом с его кузовом, где он перевозил «купленных за валюту» коров, и они «всю ночь задыхались угарным газом» нашего двигателя. Не думаю, что когда мы в темноте парковались среди машин, то могли предусмотреть такие нюансы.

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

День 2. Вахтовый поселок Тенгиз – граница Узбекистана (330 км)

Мои самые сложные триста километров за всю дорогу. Рано утром мы уже были в Бейнеу, позавтракав в кафе, водитель отправился направо в сторону Актау, а мне нужно было ехать налево в сторону в Каракалпакии. Считая, что моё путешествие должно быть автостопным, чтобы водитель сам мог выбирать, подвозить меня или нет, я не стал обращаться к другим дальнойбойщикам с просьбой подвезти и самостоятельно добрался до железнодорожного переезда со шлагбаумом и будкой, за которыми была прямая дорога в Узбекистан. Казалось, что сюда пришла весна: тепло светило солнце, с крыш капал растаявший снег. Несколько раз из будки выходил казах, перекрывал дорогу и встречал проходящий поезд, показывая ему красный флажок. В ожидании водителей я простоял там больше получаса, и, не выдержав, постучался в будку и зашел внутрь. Несколько казахов сидели у печки и пили чай. Я показал на печку и объяснил, что хочу согреться. Они не ответили, поэтому я прошел к буржуйке и протянул к ней руки, показывая, как сильно замерз. Самый старый казах, который махал флажком поездам, подошел ко мне и, ругаясь на своём языке, стал выталкивать меня из комнаты. Я к своему счастью, его нецензурный язык не понимал. В итоге он меня выставил за дверь, и, продолжая ругаться, крепко запер её с другой стороны. Проезжающая мимо фура притормозила на переезде, я подбежал к водителю и, показал направление, водитель похлопал себя по плечам, подразумевая погоны и милицию, развел руками и уехал.
Я обнаружил небольшое кафе рядом, и решил пойти туда погреться, но оно было закрыто, и я снова остался мёрзнуть на улице. Рядом стояла легковая машина с узбеками и, обратившись к водителю, я выяснил, что они, как ни странно, ехали из Узбекистана в Россию и не могли мне помочь. В это время поднялся сильный пронизывающий ветер, и я понял, что самое правильно будет вернуться в кафе на стоянку дальнобойщиков. Здесь бодрость и оптимизм совсем оставили меня. «Неужели придется вернуться в Астрахань только из-за того, что я не смог проехать 80 км до границы?» - думал я про себя.
На обочине я заметил микроавтобус, рядом с которым стоял всего один водитель. Я обратился к нему, уже не надеясь на успех.
– Мы едем бутербродом, то есть внутри наших микроавтобусов находятся ещё машины, поэтому в салоне места нет, но я могу взять тебя к себе в машину, - ответил водитель, которого звали Алише́р, и добавил, - К сожалению, я могу довезти тебя только до границы, там мы будем несколько суток стоять в очереди.
Я был очень рад такому повороту событий. До границы оставалось меньше ста километров, мы ехали в комфортной машине, а он рассказывал истории о том, что от Бейнеу до границы машины то ли от злобы, то ли от скуки казахи часто закидывают камнями. Поэтому на этом отрезке нужно быть осторожным. К этому времени дорогу полностью завалило снегом, однако снегоуборочных машин не было. От грузовиков на дороге остались глубокие колеи, по которым все старались ехать. Если машина отклонялась и попадала на слой свежего снега, она тут же начинала буксовать. Какой-то лихой казах выехал нам навстречу в лоб, полагая, видимо, что должно быть две полосы движения. Машинально нам пришлось съехать на свою полосу, и тут же оказались в сугробе, откуда несколько часов на морозе старались вытащить машину, используя цепи, лопаты, песок и мускульную энергию сочувствующих водителей, машины которых из-за нас выстроились в многокилометровую очередь и не могли двигаться дальше. К двенадцати часам ночи мы приехали на казахский КПП «Гажен».

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

День 3. Граница Узбекистана – Нукус (430 км)

Обойдя длинную череду грузовых машин, я подошел к воротам КПП и обратился к таможеннику, показав свой паспорт, меня пропустили внутрь. Стоя в очереди через турникет, я привлек внимание казахского таможенника:
- У тебя часы красивые, подари мне их.
Я почему-то вспомнил выражение Кротова: «в некоторые страны лучше ехать вообще без денег, чем с деньгами», часы «Полар» лучше всё-таки было оставить дома.
- Не могу, самому нужны, - ответил я.
- Когда я говорю, то не прошу, я требую, - не унимался таможенник.
Тогда я показал ему свой паспорт и сказал, что нехорошо обижать гостей из дружественной страны, на этом домогания прекратились, и я быстро получил выездные штампы Казахстана.

На узбекской границе, несмотря на ночь и мороз, бушевали и галдели водители и пассажиры, которые уже несколько суток ждали своей очереди. Вот вместо пассажирского микроавтобуса в очередь вклинился и проехал первым еще один товарищ, заплативший взятку, видимо, это уже был не первый случай, и все были крайне возмущены. В этом шуме я еле докричался до таможенника.
- Вы без машины? – удивился он.
- Да, я пешком, гражданин Беларуси, пропустите меня, - ответил я.
Ему ничего не оставалось, как открыть ворота, но он пошел звать начальство, чтобы спросить разрешения. Было темно и холодно, температура упала до -7С, что ожидало меня после прохождения границы, я не знал. Догадывался только о том, что меня ждёт республика Каракалпа́кия (или Республика Каракалпакста́н) с пустыней Каракумы и очень надеялся, что хоть немного потеплеет, потому как чувствовал, как меня пронизывал мороз.

Пока я дожидался таможенника и вприпрыжку ходил у проходной, чтобы согреться, меня кто-то окликнул: «Ты путешествуешь? Откуда ты?». Я обернулся, яркий свет фар ослепил меня и не дал разглядеть человека, я подошел ближе.
- Да, я путешествую, еду в Ташкент, - ответил я.
Передо мной стоял мужчина из Таджикистана, он сказал, что с друзьями едет колонной и перегоняет «Лексусы» в Душанбе, и может взять меня с собой до Бухары. Я объяснил, что не смогу заплатить за проезд, потому что еду автостопом.
- Не-е-ет, деньги не нужны, - ответил таджик, - Главное, чтобы поговорить можно было. Дорога длинная.
Мы договорились, что я пройду КПП пешком и буду ждать их на выезде, пока они будут оформлять документы на машины. При переходе через узбекскую границу мне выдали декларацию, в которой нужно указать, сколько денег (валюты) при себе есть, какие ценности (фотоаппарат, телефон, ювелирные украшения) ввозятся в страну. В ней также указано, что необходимо сделать регистрацию в течение трех дней, рабочих или календарных – не указано.
В очереди я также успел познакомиться с местными жителями, возвращающимися домой в Узбекистан. Так я переписал телефоны и адреса жителей Кунграда, Бухары и Самарканда. Все они с любопытством разглядывали меня и звали заехать в гости. Я показывал на свою легкую одежду и спрашивал, будет ли холодно.
- Холодно не будет, - отвечал мне узбек из Самарканда, - Обычно в декабре тепло, трава растет, заморозки будут только в феврале. Ты в очень правильное время приехал, когда на рынке всё есть: и виноград попробуешь наш -  «бычьи яйца» (ягоды круглые и большие) и «дамские пальчики» (тонкие и продолговатые), арбузы будешь кушать, и дыни.
Был конец ноября, и я не очень-то верил в то, что после заснеженной Астрахани, мне еще раз удастся попробовать арбузы, но народ меня переубеждал, вселяя в меня надежду, что виноград и арбузы можно будет купить на рынке до конца зимы. Насчет регистрации он говорил мне: «Если ты приедешь ко мне, то я сделаю тебе регистрацию, но я нахожусь далеко, тебе придется ехать до самого Самарканда. А регистрацию сделать совсем не сложно, я думаю, что если ты кого-нибудь попросишь, тебе обязательно помогут».
Я перешел границу в два часа ночи, и это был мой первый день из трёх разрешенных для пребывания без регистрации. Через час я дождался своего водителя на «Лексусе», его звали Саифиддин, именно он, увидев меня у ворот, догадался, что я турист, и попросил своего друга, более старшего, командира их колонны, поговорить со мной.

Выехав из ворот КПП,  мы увидели как по заснеженной обочине шли бесконечной вереницей люди, чтобы дойти до местной чайханы и там переночевать. Некоторые махали нам и просили подвезти.
- Узбеки, мои дорогие, не могу я вас подвозить, нельзя нам, - вслух сказал Саифиддин и объяснил мне, - Мы на каждом посту будем платить деньги за то, что провозим машины. А там у них постов штук шесть, как во время войны. Для нас таджиков придумали закон, что нельзя узбеков подвозить, поэтому у нас будут проблемы.
Его друзья, решили рискнуть и немного заработать на бензин, взяв  несколько попутчиков до Нукуса.  Да и чтобы не заснуть в дороге, лучше всего иметь рядом пассажира. Наша бригада гнала машины из самой Австрии, на «Лексусах» стояла летняя резина, поэтому ехать быстро мы не могли. К этому времени я не спал целые сутки, и отчаянно боролся со сном и старался много разговаривать с водителем. В какой-то момент я отключился, как рассказывал Саифиддин, нашу машину развернуло и занесло в сугроб, от удара разбился бок бампера, но я продолжал спать. После этого водитель отъехал на обочину и заснул. Утром он вспоминал: «Это хорошо, что ты со мной поехал, развлекал меня всю ночь, а мои друзья взяли пассажиров узбеков, они по-нашему совсем не говорят, за всю дорогу не сказали ни слова, и сразу легли спать, говорят, как будто сумки вёзли, а не живых людей».
С первыми лучами солнца мы продолжили путь. Градусник показывал -5С, но было видно, что погода меняется, через несколько часов снег исчез совсем, и перед нами открылась ровная дорога с неплохим покрытием, так что мы могли ехать очень быстро. Несколько раз мы проезжали укрепленные блокпосты с поставленными поперек дороги бетонными блоками и будками-амбразурами. Каждый раз Саифиддин протягивал деньги.
- Зачем я даю им деньги? – переспросил он, – Они уже к этому привыкли и просто так меня не пропустят, начнут проверять документы и всячески задерживать нас. Тем более, что мы едем колонной. Если начнут досматривать каждую машину, представляешь, сколько это времени займет. А так они нас хорошо знают, мы им платим и быстро проезжаем. На одном из постов, нас остановил очередной «знакомый» милиционер.
- Салам Алейкум, брат, - обрадовался он, когда увидел Саифиддина.
- Алейкум Асалом, - ответил мой водитель, а затем они перешли на таджикский язык. Как оказалось, этот язык хорошо знают в Узбекистане. Милиционер получил свернутые в трубочку деньги, но не уходил. Шутя и улыбаясь, он протянул руку в салон, видимо за добавкой. Саифиддин сложил его ладонь в кулак, померил со своим кулаком, затем убрал руку милиционера и как от назойливой мухи слегка от него отмахнулся. Поскольку товарищ в погонах всё не уходил, то пришлось дать ему еще денег. Когда мы отъехали, я попросил объяснить этот жест с кулаком.
- Он говорит, что в прошлый раз я ему мало денег дал, и поэтому сейчас он просит больше. Я ему говорю: смотри, какой у тебя кулак огромный, и какой у меня маленький. Ты же крепкий мужик и можешь своими руками столько денег заработать вместо того, чтобы у нас последнее забирать. А он не уходит, все равно говорит, давай еще денег, иначе не уедешь.
В Нукусе мы остановились в чайхане у знакомых Саифиддина, где я в первые попробовал шурпу и чай из пиал. В любой чайхане можно остановиться в дороге и отдохнуть. Здесь же мои уставшие водители, которые не спали более суток, пообедали, угостили меня лагманом, рыбой и лепешками, постелили на пол курпачи и заснули.

Справка. 
Чайхана - традиционная чайная с низкими столиками, с четырех сторон которых постелены курпачи. Обычно каждая махалля (квартал) располагала своей чайханой, где собирались мужчины за пиалой чая обсудить различные новости. Чайханы имеются на территории базаров, где завтракают или обедают приезжие из близлежащих районов и потому здесь можно услышать о событиях в той или иной части страны.
Хан-Тахта - низкий деревянный столик, за которым сидят во время трапезы, постелив вокруг курпачи.
Курпача - стеганый ватный матрас, который стелят для сиденья на полу вокруг хан-тахты. Курпачи, постеленные одна на другую, используют и для постели.

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

День 4. Нукус – предположительно Уч-Учак (280 км)

В Нукусе мы в первый раз столкнулись с осеннее-зимней проблемой - на заправках не было бензина, хотя свежеподкрашенная надпись на заборе утверждала, что это какое-то большое недоразумение и гласила: «Узбекистан – страна грандиозного будущего!» (O’zbekiston – kelajagi buyuk davlat). Но для нас, как и для многих других автомобилистов, грандиозное будущее заключалось в том, что нужно было объехать все заправки в Нукусе, на которых однако мы услышали «бензина нет». После долгих поисков мы нашли заправку, на которой бензин есть. Её можно увидеть издалека и отличить по очереди машин в несколько километров (!).
Поскольку ни у кого из водителей не было уверенности в том, что бензин не закончится прежде, чем подойдет его очередь, то стоять у заправки становилось делом обыденным. Многие водители вышли из своих узбекских машин «Дэу Нексия» и гуляли вдоль очереди, встречая своих знакомых и неспешно общаясь. Я никогда не забуду того удивленного взгляда, которым они провожали наши «Лексусы». Позже я узнал, что в Узбекистане действуют очень высокие пошлины на импортные машины, поэтому люди покупают только отечественные машины, и многие из них никогда в жизни не видели иномарок.
Мы поехали на другую заправку, где снова услышали, что «бензина нет». На этот раз Саифиддин воззвал к чувствам работника заправки: «Брат, как это бензина нет? Это у меня в баке нет бензина, всё, мы дальше ехать не можем. Вот сейчас впятером здесь станем и будем ночевать!» Этот способ сработал и бензин появился, да его и не могло не быть. В условиях дефицита владелец заправки обычно договаривается с чиновниками, что купит сразу всю партию бензина, и потом будет перепродавать его дороже буквально за углом. Жаль, что мы потеряли много времени, прежде чем это поняли. Владелец бензаправки смягчился и сказал, что у его знакомого есть бензин за $1,6. При официальной цене в $0.80 это было ровно в два раза дороже. Мы согласились, ждать бензовоза не пришлось - знакомый жил рядом, в соломенном домике у дороги. «Хороший бензин, ферганский, – убеждал нас обрадованный продавец и притащил большую черную бочку с бензином». Для абсолютной точности расчетов мы сначала переливали бензин в ведерки по 5 литров и только потом заливали в бак.
- Двенадцать ведёрок должно хватить, - сообщил Саифиддин, отмеряя ведёрки и ставя жирную полосу-засечку на пыльном кузове, чтобы не ошибиться в подчете. Здесь же мы и обменяли деньги по курсу $1=2700 cум, а я поменял 600 рос. руб., единственная наличность, которую я ввёз в Узбекистан. Самой максимальной купюрой Узбекистана является 1000 сум, поэтому за $100 нам дали внушительную пачку в 280 купюр (270 000 сум). В другие разы мы также покупали бензин на заправках, но нам его привозили в бочках на микроавтобусах из близлежащих городов, причем приходилось ждать не менее получаса.

К вечеру мы проехали поворот на Беруни, откуда можно было уехать в Ургенч и Хиву. Но так как на следующий день истекал срок моего пребывания без регистрации, то я решил сначала поехать в Бухару. Оказалось, что у моего двоюродного брата там живут дальние родственники. Узнав о том, что я нахожусь в Узбекистане, он позвонил им и предупредил о моём приезде. Я надеялся, что они помогут мне с регистрацией.

К ночи дорога совсем портилась. В какой-то момент асфальт совсем исчез, но зато появились ровные бетонные плиты. Здесь шла стройка и вовсю хозяйничала корейская компания, которая выиграла тендер Узбекистана на постройку скоростного шоссе «Шёлковый путь». В будущем дорога станет такой идеальной, что не будет даже подъемов и спусков - их просто выровняют с помощью песка. Но это в будущем, а тогда мы ехали по несуществующей дороге, которая там была раньше, потому бетонное скоростное шоссе еще не было готово, и чтобы никто на нём не ездил, поперек дороги через каждые пятьсот метров стояли загораживающие блоки. При свете фар становилось все сложнее ехать и понимать, где лучше заехать на блоки и проехать хотя бы небольшое расстояние по нормальному покрытию, а где лучше отдаться во власть бездорожья. Мы ехали больше двух часов, но потом не выдержали и заночевали в машине, сказывались недосып и усталость. Бортовой компьютер показывал среднюю скорость 20 км/ч, эти 100 км после Аккамыш в сторону Бухары были самыми долгими за всю мою поездку.

ИзображениеНадпись на заборе «Узбекистан – страна грандиозного будущего!» (O’zbekiston – kelajagi buyuk davlat)

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Неполный день 5. Уч-Учак – Кызылтепа (325 км)

Отдохнув буквально несколько часов, мы проснулись около шести утра с первыми лучами солнца и продолжили борьбу с бездорожьем, объезжая случайные блоки, разбросанные поперёк будущей скоростной дороги. Мы позавтракали в чайхане, теперь уже не в заведении знакомых, а просто в народном кафе. Первое, что бросалось в глаза после Ирана и Азербайджана, была нехватка воды. В кафе стояли баки с водой, чтобы помыть руки, но они были пустые, не было также и мыла. Впрочем, никто не обращал на эту мелочь внимания. Мои знакомые сели у низкого деревянного столика, скрестив ноги в узких проемах, и заказали рыбу. Нам принесли бесформенные куски чего-то, обжаренного в жирном масле, догадаться, что это рыба, можно было только по острым косточкам. Ели мы руками, периодически вытирая пальцы о полотенце, отчего он быстро потеряло свою белизну.

К обеду мы приехали в Бухару, где опять потеряли много времени в поисках бензина. Через полчаса ожидания его привезли в большой пластиковой бочке, и мы сразу же стали отмерять ведёрки. У кольцевой Бухары я простился с Саифиддином. За то время, которое мы провели вместе, мы успели пройти испытание тяжелой дорогой. Нам нужно было развлекать друг друга разговорами, чтобы не заснуть ночью, спать в машине по всего несколько часов и снова отправляться в путь, наспех завтракать в придорожном кафе и каждый раз, видя заспанное лицо товарища, с улыбкой спрашивать его «как спалось» и подбадривать простыми словами, типа «доброе утро». За эти несколько дней мы успели сдружиться, и мне очень не хотелось расставаться. В свою очередь он приглашал меня к себе в Душанбе. Я помахал ему рукой, сел в маршрутку и поехал в Кызылтепа.


Изображение

Кызылтепа. Родственники, которых я не знал

К обеду третьего дня я приехал в Кызылтепа к своим родственникам, которых никогда не знал и не видел, равно, как и они меня. Так как я сразу попросил их помочь с регистрацией, то мы поехали в местный ОВИР. Посмотрев на мой паспорт, милиционер сказал приходить на следующий день с квитанцией банка, которая подтверждает, что я обменял $5 на узбекские сумы, квитанцией об оплате госпошлины в размере $5, а также документами, подтверждающими право собственности хозяина на квартиру. Таким образом, дела откладывались до завтра, можно было вздохнуть спокойно и ехать домой отдыхать.

Мои родственники – три брата Равиль, Камиль и Шамиль, хотя и никогда не слышали обо мне, были очень гостеприимны и сразу организовали для меня шикарный ужин. В декабре Бог послал им на стол арбузы, дыни, гранаты, лимоны, хурму, свежую редьку, капусту и много шашлыка. Перед едой все участники застолья приподняли руки ладонями вверх и прочитали молитву Аллаху. А потом открыли бутылку водку, которая уже давно стояла на столе, и разлили её по стопкам. Зная о том, что Узбекистан является мусульманской страной, мне совсем не хотелось пить, и уж тем более не хотелось пить после молитвы, ведь Коран запрещает алкоголь и считает большим грехом обращаться к Аллаху  после употребления алкоголя. Поэтому пить я отказался, чем слегка их расстроил, наверное, про меня не очень хорошо подумали, но вслух ничего не сказали. Я рассказал о том, как приехал в Узбекистан автостопом на «Лексусах», о своём путешествии по Ирану и Азербайджану, Дагестану и Чечне, они слушали и в перерывах говорили тосты: «За тебя!», «За нашего гостя!», «За то, что ты приехал!». Все тосты были посвящены исключительно мне и моей семье, что, конечно, являлось частью гостеприимства. За те несколько дней, которые я пробыл у них дома, меня каждый вечер возили на машине в рестораны, а днём в кафе, показали достопримечательности и мавзолей Бахауддина Накшбанда.
Конечно, мне у них понравилось, но я понимал, что гостеприимство – это особый вид традиций, который обязывает не только на хозяина, но гостя. Мне нужно было ехать дальше, чтобы не стать для них обузой.
Я объяснил, что хочу посетить Бухару, Самарканд и Ташкент. И они не могли меня удержать, но при этом чувствовали какой-то страх, ведь официально я был зарегистрирован у них, поэтому они за меня отвечали. Хотя с другой стороны отлично понимали, что я с самого начала приехал посмотреть Узбекистан, и не собирался все тридцать дней оставаться в Кызылтепа. Поэтому  когда я сказал, что поеду в Самарканд, они ничего не ответили и пожелали мне счастливой дороги. Я обещал звонить им каждые два-три дня, что неизменно выполнял. Но когда я уже был в Самарканде, мне позвонил отец и взволнованным голосом спросил, чем я так сильно напугал узбекских родственников, потому что они позвонили в Беларусь и попросили навести справки относительно меня, объясняя, что приехал «бородатый мужик, который был Чечне, и у них могут быть из-за этого проблемы». Я не знаю всех деталей, какие обсуждались в разговоре, но тогда я очень расстроился. Ведь я регулярно звонил им и рассказывал, где нахожусь и что делаю, а они в ответ продолжали желать мне удачи и говорить красивые слова, ни разу не сказав о том, что думают на самом деле. Таким образом, в первый раз за свое путешествие я обратился к родственникам за помощью, и они не нашли ничего лучше, как позвонить и напугать моих родителей, которые и без того меня не видели полгода.
Когда я пробыл в Узбекистане достаточно времени, я лучше разобрался в произошедшей ситуации. Оказалось, что бороду у них запрещено носить по закону, а к тем, кто был в исламских регионах, таких как Афганистан, Пакистан, Чечня относятся очень настороженно ввиду активных действий правительства, направленных против ваххабизма.


Дом моих родственников





Регистрация в Узбекистане.

Утром следующего дня мы приехали в банк. Здесь я лучше познакомился с финансовой политикой Узбекистана и немного пожалел о том, что не взял с собой больше наличности. Въехав в страну с 600 рос. рублями, я еще в Нукусе обменял их на сумы, рассчитывая в стране воспользоваться пластиковой картой VISA.
Сейчас мне нужно было оплатить госпошлину за регистрацию в размере $5. Официальный курс $1=1784 сум. Но в банке, в окошке, где меняют доллары, мои сумы по курсу принять отказались, а потребовали заплатить именно доллары. Поскольку у меня их не было, то Шамилю пришлось ехать на рынок, чтобы купить для меня валюту по курсу $1=2 700 сум (этим курсом я буду пользоваться для дальнейших расчетов). Такая обменная операция незаконна, но валюту в стране больше купить негде. После обмена денег мне выдали сертификат, подтверждающий, что гражданин такой-то «действительно обменял иностранную валюту на узбекские сумы». Эту бумагу нужно предоставить вместе с другими документами для регистрации. Кроме того, нужно было сделать ксерокопию всех страниц  моего паспорта и паспорта хозяина жилья, а также принести «домовую книгу», документы на право собственности.
Посмотрев на въездные штампы, начальник ОВИРа сказал, что уже четвертый день, и мне нужно было сделать регистрацию еще вчера, на что я ответил, что был здесь вчера, но мне сказали приходить на следующий день.
- Это Ваш родственник, - спросил у меня начальник.
- Это мой дядя, - ответил я и сказал, что хочу сделать регистрацию на 30 дней.
По закону можно делать регистрацию на 90 дней, но на осмотр достопримечательностей должно было хватить и месяца. Начальник поставил в паспорт прямоугольный штамп, подписал от руки даты и заверил большой круглой печатью с надписью: «O'zbekiston Respublikasi». Теперь я был абсолютно свободен в передвижении.
По дороге домой мы зашили офис мобильных телефонов «Пайнет» (Paynet) и купили на узбекский паспорт сим-карту МТС. Мне сказали, что если есть регистрация, то можно оформить и на свой паспорт, но только в головных офисах.


Объявление в банке: официальный курс


Сертификат, подтверждающий, что я «действительно обменял иностранную валюту на узбекские сумы»


Автопортрет

Мой бюджет и цены

Глядя на мой бюджет, возможно, Вы удивитесь, как можно было прожить в Узбекистане больше месяца и потратить при этом всего $120. К тому же мне удалось посетить ВСЕ музеи Хивы, Бухары и Самарканда.

Для Вас не окажется секретом, если моё объяснение будет заключаться не в низких ценах Узбекистана, а в гостеприимстве местных людей. Находясь в гостях или перемещаясь автостопом от города к городу, мне никогда не приходилось тратить деньги. Водитель всегда, какого бы возраста и положения он ни был, старался сам заплатить и никогда не принимал от меня деньги. Зная это наперед, я старался вести себя очень скромно, и когда мы заезжали по дороге в кафе, заказывал только лагман. Но всегда получал также рыбу, лепешку и чай.

Приведенные ниже цены рассчитаны по курсу $1=2700 cум.

Цены на еду в Узбекистане в кафе и ресторанах не такие уж низкие. Одна самса́ в ларьке стоит $0.75 (2000 сум), чтобы наестся, нужно купить несколько штук. Самую вкусную самсу́, которая полностью будет заполнена бараниной, Вам предложат в Джизаке за $1,5 (4000 сум).
Средняя цена порции лагма́на в кафе стоит 5000 сум с доплатой по 1000 сум за чайник и лепешку, всего получится 7000 ($2.60), столько же стоят несколько шампуров шашлыка.
Порция из восьми манты с чаем и лепешкой обошлась мне $3,00 (8000 сум), столько же обошлась порция самаркандского плова в пересчете на одного человека. За эту же сумму (90 руб) в любой столовой России вы вполне сможете купить суп, второе и компот.
Покушать в модном кафе в Бухаре нам обошлось $12 (35 000 сум) на человека. Мы заказали две порции шашлыка, суп, два салата и бутылку водки. Можете сходить в культовое заведение «Ляби Хаус», цены на сайте: http://www.lyabihauz.uz/menu.html. Любопытно, что в меню 20 (!) видов водки. Хотя, конечно, можно купить шашлык с лепешкой и чаем, уложившись в $3 (10 000 сум). Гостиницы в Узбекистане в среднем стоят $40-60, переночевать в гест-хаусе - $10-20 в зависимости от сезона.

Что касается фруктов на рынке, особенно в больших городах, то цены не намного ниже, чем в любом небольшом российском городе. Например, хурма или королек $1-2, яблоки $1-2, гранаты - $2-4. Арахис - $4-6, грецкий орех - $22-24, пачка масла 200 г. – $1,5, пакет молока – $0.6-0.8, сыр - $4-6, местные крупы маш и нут стоят столько же, сколько обычный рис в России.

В городе есть такси, которые ездят по определенному маршруту за фиксированную стоимость $1 (2000 и 3000 сум). Но если Вы захотите поехать по определенному адресу, то такая поездка обойдется около $2-4. Проезд по городу и за город к основным достопримечательностям, например к Дворцу Бухарского Эмира или Мавзолею Бахауддина Накшбанда в пригороде Бухары, на общественной маршрутке стоит $0.20 (600 сум). Народный автобус Дэу – чудо конструкторской мысли, прямоугольная коробка на колёсиках с тремя пассажирами в три ряда, лучше сесть рядом с водителем на переднее сиденье.

Если подсчитать в среднем, то получится, что в день я тратил 10 200 сум ($3,75=112 руб), этой суммы хватит:
- на один скромный обед, состоящий из первого, лепешки и чая (5000)
- посещения двух музеев (1200*2) с фотосъемкой при оплате по местному тарифу (600*2)
- проезда туда-обратно на городском автобусе (1200)
- немного дешевых фруктов – 400.

Пользоваться в Узбекистане пластиковой карточкой VISA означало конвертировать российские рубли в  узбекские сумы по заниженному официальному курсу $1= 1 780 сум вместо рыночного $1= 2 700 сум. Поэтому я попросил родителей выслать мне $200 переводом «Золотая Корона», комиссия при отправлении из России составила $2, я же получил в Бухаре оставшиеся $198.

Сытый или голодный?

Хорошо, я признаюсь, почему потратил так мало денег в Узбекистане - я голодал. Но голодал вынужденно. Еще в Иране я привык кушать много фруктов: гранаты, инжир, яблоки, виноград, и совсем немного мяса. Удобно было спрятаться от палящего солнца в тени дерева и перекусить вешкой винограда или яблоками. И совсем другое дело было кушать хурму, виноград или яблоко, которое замерзли за ночь на базарных складах, в то время как на улице и без того было прохладно. Поэтому доступ к фруктам был очень ограничен, всё больше приходилось перекусывать мясом: самсо́й из баранины, жирным пловом и шашлыками. Однажды организм не выдержал, и несколько дней мне пришлось голодать, питаясь лишь водой. Случилось это так.

Второй день, который я провёл у родственников, был еще более разнообразным в плане еды. Я позавтракал яичницей и потом перекусывал моим любимым арахисом с изюмом, чуть позже за нами заехали, чтобы отвезти в ресторан пробовать самсу́, это такой пирожок из тонкого хрустящего теста с начинкой из баранины. Рядом с Кызылтепа, если ехать в сторону железнодорожной станции, сразу после переезда находится место, где её очень вкусно готовят. Я с удовольствием познакомился с поваром и осмотрел тандыр. Он был газовым, но технология выпечки осталась прежней. После того, как тандыр раскалится от жары, к его стенкам специальным инструментом крепят пирожки, они легко прилипают и держатся на стенки за счёт жары. Когда самса будет готова, её будут подцеплять лопаточкой и собирать в специальное ведро на длинной ручке. Пирожок не только красивый, но и очень вкусный. Раскусив самсу, её держат вертикально, а начинку едят ложкой, стараясь сделать так, чтобы не вытекал жир, потому что на тарелке он моментально остывает и превращается в твёрдую белую массу.
На столе присутствовали и другие узбекские блюда: консервированные томаты без кожуры в собственном соку, а также зеленая редька, на вкус очень сладкая, и местные лимоны из теплицы. Поскольку я не пил спиртное, то чтобы меня развеселить, мне принесли чай со «спецзаказом», по их выражению, мне должно было стать от него «хорошо». Чай, как я замтели, всегда пьют определенным образом - после того, как подан чайник, чай из него переливают в пиалу и обратно три раза, и только потом чай подают гостю. Это значит сделать «кайтар», то есть «поженить» чай. Так как было прохладно, то чай согревал меня, можно сказать, что мне стало хорошо. И только позже я узнал, что во многих местах Узбекистана в чай добавляют коноплю. А может быть, я пил национальный узбекский чай с семенами чернушки или базиликом?

Справка. Самса́ - пирожки с мясом, преимущественно из баранины, особый вкус дает маленький кусочек курдючного сала, добавляемого в фарш, самса выпекается в тандыре.

Покушав самсу, мы сели на машину и поехали в поселок Зарметан (Зармитан), который находится недалеко от Кызылтепа и славится своим кефиром. Мы зашли в придорожный домик-кафе и сели за столик. «Здесь делают самый лучший «Зарметанский» кефир в Узбекистане!» – объяснили мне Шамиль.
К нам подошёл хозяин и принёс кефир в косе́, глубокой посуде с широкими краями. Он демонстративно поставил косу́ на бок и стал катать её по столу, затем перевернул тарелку краями вниз и несколько раз переставил её на столе как при игре в напёрстки. Кефир остался в косе, и это подтвердило его высокое качество, хозяин с довольным видом ушёл, пожелав приятного аппетита. Для большего эксперимента под наклоном я воткнул в кефир тяжёлую столовую ложку и ждал, пока она упадет, но этого не произошло. Рецепт «Зарметанского» кефира хранится семьями в секрете, при его производстве не добавляются никакие желирующие вещества, так как они бы повлияли на вкус и консистенцию кефира. Одна коса стоит $0,60 (1500 сум).

Рядом с Кызылтепа есть озеро Тудакуль, на берегу которого находится пансионат. В самые жаркие дни здесь отдыхает весь Узбекистан. В декабре пансионат был закрыт, но мои родственники договорились через знакомых, чтобы нас пустили. На обед мы купили мясо, картофель, капусту и другие ингредиенты, и повар приготовил нам национальное блюдо «басма». Его изюминка в том, что для тушения мяса в казане совсем не добавляют воду - мясо и картофель накрывают слоями капустных листьев, чтобы они, выделяя сок, не давали блюду подгореть.
Недалеко от Бухары в степи нашли уникальный источник йодовой воды, по виду напоминающей ржавую. Целебный источник провели в пансионат, с тех пор многие приезжают сюда лечиться. Сеансы выписывает местный доктор, который также внимательно следит, чтобы купание в такой воде не превышало 15 минут, нам также открыли местную сауну. Мы пообедали второй раз за день и вернулись в Кызылтепа, а по дороге заехали в местную школу, где мне показали ботанический сад, за которым ухаживают сами школьники. Единственными деревьями, которые приносили плоды в декабре, были лимоны, в Узбекистане они очень крупные и сладкие, с мягкой кожурой. Дома меня встретили Равиль с Камилем и пригласили вечером на шашлыки.

Мы поехали в известное кафе, которое находится рядом с музеем, его покажет Вам любой житель Кызылтепа. Виноград, гранаты, хурма, лимоны, редька, свежие помидоры и огурцы, квашеная капуста, чай и лепешки были лишь прелюдией к застолью. Основным блюдо, конечно, были шашлыки. На столе появилась дюжина шампуров отборной говяжей вырезки. Никогда в жизни я не видел столько отборного мяса на шампурах и до сих пор не представляю себе, сколько говядины нужно было порезать, чтобы получить такое качественное мясо в большом количестве. Тогда я еще не знал, что они попросили сделать шашлыки по «спецзаказу», но зато к этому времени уже вся «чойхона» знала, что к моим родственниками приехал гость из Беларуси. Шампуры нам принес лично тот, кто готовил их на мангале. Он обратился ко мне на узбекском.
- Он спрашивает, понравился ли шашлык, - перевел Равиль, - Говорит, если не понравился, то он сам заплатит, платить не надо.
- Очень вкусный, никогда такой не пробовал, - ответил я и попросил его показать, как готовится мясо.
Он привел меня на задний двор, где за мангалами стояло несколько человек. Я сфотографировал куриный и мясной шашлыки, но они были совсем не похожи на то, что мы кушали. «Спецзаказ», - пояснил повар.

В следующие дни были плов, еще раз самса и шашлыки. Через несколько дней я почувствовал слабость, и это чувство не проходило на протяжении последующих четырех дней. Поэтому пришлось в буквальном смысле слова голодать – пить одну воду. Причина расстройства была в избытке белка и мяса в пище. После этого случая я строго обещал себе больше не насиловать свой организм, какие бы вкусности ни стояли на столе, и есть мясное блюдо только один раз в день, стараясь заменить всё остальное фруктами. С тех пор я больше не страдал от переедания, но ходил полуголодный.

Я еще раз хочу выразить огромную признательность Камилю, Равилю и Шамилю за столь щедрое хлебосольство, гостеприимство и радушие, с которым меня встретили. Благодаря им я увидел и узнал много нового, а шашлыки я вспоминаю до сих пор!














«Зарметанский» кефир


Источник йодовой воды в пансионате


Национальное блюдо «басма»


Национальное блюдо «басма»












«Белое золото»

Шамилю, который был председателем колхоза, нужно было ехать в поле, чтобы сделать замеры, и я с удовольствием присоединился к нему.
- Прибыльно ли ваше предприятие? - поинтересовался я.
- Как сказать - мы прибыльны за счет дотаций, а сами едва сводим концы с концами.
- То есть вам доплачивает государство, а само предприятие денег не зарабатывает?
- И да, и нет. Мы даём людям работу, а государству хлопок, пшеницу и рис. Чтобы вырастить эти культуры, мне нужна вода, много воды, за неё нужно платить, мне нужны сезонные рабочие для прополки и сбора урожая, мне нужны машины, но бензина не хватает, кроме того мне нужны постоянные рабочие, им тоже нужно платить. Государство покупает у нас хлопок и пшеницу по фиксированным ценам - $130 (350 000 сумов) за тонну пшеницы, и $220 (600 000 сумов) за тонну хлопка-сырца. Конечно, выгоднее выращивать хлопок, но для нужно много воды и сезонных рабочих. Продавать хлопок я имею право только государству по фиксированным ценам, иначе в тюрьму посадят. Деньги предприятию выплачивают в сумах, конвертировать их в доллары можно только по официальному курсу. После сдачи урожая мы подаем документы, и чиновники решают, какой размер дотации получит каждое предприятие. Если ничего не дадут, то мы обанкротимся. Они это знают и поэтому выдают деньги, за счет которых мы держимся на плаву. При этом закупочные цены государство почти не повышает, и каждый год мы продаем урожай по одной и той же цене, в то время как цены на бензин и зарплату привязаны к рыночному курсу.

К тому есть проблема в сборе урожая, в мае грядки пропалывают, а в сентябре – собирают урожай. Для этого привлекается все население Узбекистана: ученики школ, университетов, учителя, чиновники и милиция.

Справка. В сентябре на магазинах наклеены объявления «Все на хлопок!». В принудительном порядке все население Узбекистана, включая детей от 8 лет, учеников и преподавателей школ и университетов, чиновников, железнодорожников и работников милиции, отправляется на поля собирать хлопок. За один килограмм хлопка платят около $0,04 (125 сум), в некоторых регионах деньги не выдают — их высчитывают за питание. Обязательная ежедневная норма по сбору хлопка составляет от 20 до 60 килограммов. Горожане, не желающие принимать участие в сборе урожая «белого золота», могут официально «откупиться» от этой повинности за $110 (300 000 сум) или нанять и отправить вместо себя на поля подённых рабочих.







Широкой этой свадьбе было места мало…

На зиму узбеки едут домой с заработков в России. Это именно та пора, когда каждый возвращается в родной кишлак, чтобы отремонтировать и покрасить дом или сделать к нему пристроек, сыграть свадьбу, купить подарки на свадьбу родственникам, хорошо погулять и отдохнуть.

Свадьба, конечно, является самым затратным мероприятием и обходится в среднем $8000. Семья жениха готовится к ней заранее, откладывая деньги несколько лет. На свой праздник жених обязан пригласить весь кишлак, нельзя придти только в несколько домов и сказать: «тебя я приглашаю, а их – нет». В каких бы отношениях семья жениха ни была с соседями, приглашать нужно всех и заранее ожидать, что придут 600-800 человек, а может быть и больше тысячи, придут хотя бы из любопытства, чтобы сравнить, на какой свадьбе было богаче угощение. Мой знакомый Мухаммед  готовил свою собственную свадьбу в конце декабря. На вопрос, сколько ему на это понадобилось денег, он ответил:
- Ты смотришь на нас и спрашиваешь, как при средней зарплате в Узбекистане меньше $100, нам удается делать свадьбы за $10 000? Я работаю гидом для иностранцев несколько месяцев весной и осенью, когда не так жарко. За туристический месяц я зарабатываю до $4 000, но потом на всю зиму остаюсь без работы. На свою свадьбу отложил всего $2 000, еще $2 000 дадут мне родители, один дядя подарит $2000, а другой дядя сказал, что поможет и уже заплатил за ресторан и еду на всех приглашенных. Пока что у меня 120 человек близких людей, но приглашать я буду всех, думаю, что будет не меньше 800 человек. Я понимаю, что это огромные затраты, и не хочу приглашать всех, а только близких мне людей, но я не могу так поступить, здесь так не принято. Конечно, я бы с удовольствием за эти деньги съездил куда-нибудь с женой на медовый месяц.
- А какие у вас подарки обычно дарят? – поинтересовался я.
- Самые обычные, кто побогаче, тот может и телевизор подарить, кто-то просто принесет $10. Но конверты с деньгами и подарками мы никогда не открываем заранее, поэтому не знаем, кто сколько денег подарил или просто пустой конверт оставил. Но в основном покупают ткань, одежду и обувь для невесты и жениха, чтобы семья хотя бы в первый год своей жизни ни в чём не нуждалась, покупают курпачи и занавески, иногда мебель для комнаты.

Я лично убедился в том, что связи между родственниками в Узбекистане имеют особенное значение. Отец, дядя, брат помогают жениху собирать деньги на свадьбу, после которой семья жениха освобождает для молодых отдельную комнату. Жена вешает новые занавески, расстилает курпачи, обставляет мебель по вкусу, и – вот оно счастливое супружеское будущее. А в следующий сезон жених отправляется на заработки в Россию, чтобы заработать деньги для жены и их будущего ребенка.

Зачем с утра кушают плов.

Я не был на узбекской свадьбе, но могу рассказать про узбекский обряд утреннего плова, который называют «ош». Расходы по его организации несет отец невесты, за свои деньги он снимает специальный банкетный зал, а также заказывает плов и угощение гостям. Плов должен быть обязательно, а количество остальных блюд и сладостей зависит только от желания хозяина показать свою щедрость перед другим. В любом случае утренний плов требует больших денежных затрат, так, например 100 кг плова (порция для 400 человек) стоит около $1 000, а ведь еще нужно оплатить аренду банкетного зала, услуги музыкантов и обслуживающего персонала.

Справка. «Нахорги ош» (утренний плов) должен быть готов к моменту окончания утренней молитвы. Этот своеобразный обычай можно объяснить жарким климатом - сытное угощение обычно подавалось рано утром, пока не поднялось обжигающее солнце. На «ош» приходят только мужчины, и обслуживается он молодыми мужчинами. Хозяева, их ближайшие родственники и друзья за стол не садятся, а встречают прибывающих гостей. Под звуки национальных инструментов подходят первые гости, поздравляют хозяев и рассаживаются. Засиживаться на утреннем плове не принято. Угостившись, гости благодарят хозяина и уходят. Столы быстро приводятся в порядок для новых гостей. Ош завершается в течение полутора-двух часов, летом обычно к 7 часам утра.

Проснувшись рано утром и не завтракая, мы поехали в местный банкетный зал и в восемь часов уже были там. Гостей созывали музыканты игрой на карна́е, сурна́е и барабанах. Нас встречал хозяин, слегка поклонившись, он прижал правую руку к сердцу, и сказал:
- Саломатмиси́з? (как здоровье)
- Саломатмиси́з (как здоровье), - ответили мы и прошли внутрь.
Это означает: «Как здоровье?», обычно на этот вопрос не отвечают, повторяя эту же фразу в ответ.  Выражение «Ишларинги́з кала́й?» или «кала́й сиз?», которое есть в каждом разговорнике, и переводится «Как Ваши дела?», я ни разу не слышал в Узбекистане.

Справка. Карнай - музыкальный инструмент в виде большой длинной медной трубы, используется на свадьбах и больших торжествах как бы созывая людей на эти торжества.

Когда мы пришли, зал был заполнен больше, чем наполовину, кто-то уходил, кто-то приходил. Столик быстро убирали и заново сервировали для новых гостей. Каждый стол был богато уставлен тарелками с фруктами (гранаты, виноград, хурма, яблоки, арбуз, дыни, лимоны) и овощами (помидоры, огурцы, зелень, редька), было несколько видов сыра и различных сервелатов, а также орехов (арахис, миндаль, грецкий, фундук). Отдельно на столе стояли лепешки с пирожными и чайники с пиалами. Нам подали «Плов по-бухарски с изюмом» (майиз палов), он мне очень понравился. Если верить тому, что чем больше казан, тем вкуснее плов, то «ош» - самый вкусный плов, так как его готовят в огромных казанах вместимостью не менее 100 кг.
- Хороший ош, - удовлетворительно сказал Шамиль, бегло осмотрев фрукты и закуску, - этот стол по количеству еды даже выше среднего. Я думаю, сюда придут не менее 800 человек.
Не задерживаясь за столом, мы быстро покушали и ушли.


«Нахорги ош» (утренний плов)








«Плов по-бухарски с изюмом» (майиз палов)

«Золотые эти долины — Дорогой Узбекистан» (гимн Узбекистана)

Нагулявшись по городу в поисках достопримечательностей, я вернулся в Кызылтепа только поздно вечером. Фонари не горели, и я шёл вдоль дороги, слабо ориентируясь по подсветке мобильника, стараясь отыскать нужный мне дом.
- Это нормально, когда зимой свет отключают. По крайней мере, мы к этому уже привыкли, - сказал Равиль, зажёг свечу и провёл меня в комнату, - хуже, когда газ выключают, к этому мы зимой привыкнуть никак не можем.
- А почему так получается, что свет и газ выключают? – спросил я.
- А кто их знает, экономят. Вчера нам так сказать уже официально объявили, что будут перебои с электричеством и газом, мол, не удивляйтесь. Не знаю, когда заморозки пойдут, наверное, будем в шапках и чапанах спать.
На следующий день я как раз собирался уезжать в Самарканд. По интернету через HC я получил ответ от девушки: «Живу в центре города на Бульваре, но газа и света уже четвертый день нет, очень холодно, я простудилась и уехала греться к подружке в Бухару». Я рассказал об этом Равилю.
- Да-а-а. В Самарканде с газом всегда зимой проблема, только с бензином у них проще, чем в Бухаре.
С мобильника я вышел в интернет и стал читать Википедию про Узбекистан. К большому своему удивлению я узнал, что это одна из богатейших стран Азии.
- А Вы знаете, что Узбекистан занимает 11ое место в мире по добыче газа? - спросил я у Равиля, - А у вас его зимой отключают!
- Знаю, знаю, но я же его не добываю, поэтому приходится иногда мёрзнуть. Как в поговорке, которую мне еще в армии рассказали: «Есть на свете три дыры - Терме́з, Ку́шка и Мары́. И еще одна дыра – золотая Бухара. Буду сегодня весь вечер печку смотреть, фитиль еле-еле горит, а то вдруг погаснет и газ пойдет в дом», - сказал Равиль и ушёл.

Справка.
По запасам золота Узбекистан занимает 4 место в мире, а по уровню его добычи 7 место в мире - около 80 тонн золота ежегодно. 
По запасам меди – 10 место в мире.
По запасам урана — 11, а по его добыче — 7.
Кроме того страна имеет развитый рынок хлопка, в 2011 году был рекордный урожай зерновых - около 6,8 млн. т.
Значительные нетронутые запасы нефти и газа. Так, например, национальная компания «Узбекнефтегаз» занимает 11 место в мире по добыче природного газа - ежегодная добыча газа — 60-70 млрд м³, ежегодная добыча нефти - 3,5 млн тонн в год.



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
6 + 11 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.