Энвер Кисриев: «Что значит: Москва – русский город?»

Давно закончилась избирательная кампания в Москве, а споры вокруг отдельных её примет не утихают до сих пор. Это неудивительно: впервые в новейшей истории России многие кандидаты – и не только в Москве – сделали ставку на проблему мигрантов. А поскольку в публичном пространстве тема эта, что называется, не обкатана, не обошлось без издержек: благие, в общем-то, тезисы о необходимости регулирования миграции в ряде случаев скатились на банальную поддержку электоральной ксенофобии. Насколько это опасно, учитывая и без того крепчающие ксенофобные настроения в обществе? Об этом рассуждает эксперт проекта «Москва наций», кавказовед Энвер Кисриев.

 

- Моё глубокое убеждение: государство не имеет права говорить на языке обывателя. К сожалению, этого не происходит. А в дискурсе отдельных политиков, говорящих о ситуации в Москве, есть несколько очень взрывоопасных тем. Одна из них заключается в том, что Москва – русский город, и должна быть русским городом. Я думаю, что в федеративном государстве не может быть монокультурного города. Это противоречит здравому смыслу.

Вторая такая вот дискурсивная мифологема – то, что население Москвы состоит из диаспор, этносов, а не из граждан и людей, и поэтому политика должна быть направлена на гармонизацию так называемых межэтнических отношений. То есть, по умолчанию предполагается, что люди вступают между собой в межэтнические отношения. На самом деле люди вступают между собой в отношения собственности, власти, взаимной выгоды и так далее. Дружбы, в конце концов.

Да, дружбы, брака, семьи – но не в межэтнические отношения. Хорошо, допустим, Москва – «русский город» в понимании авторов этого тезиса. Какие требования к остальным этносам из этого возникают? Чтобы они говорили по-русски, были, желательно, православными, одевались как все люди и вели себя тише воды и ниже травы. Это абсурд, согласитесь.

С другой стороны, нет представления, нет понимания, чего мы реально хотим от мигрантов. Хотим ли мы, чтобы эти люди приезжали сюда и становились частью этого города с его сложной культурой? Или хотим, чтобы это были гастарбайтеры, которые приехали, вахтовым методом поработали и уехали обратно? Обыватели хотят одного, работодатели – другого, и так далее.

Вопрос только один: почему представители власти пользуются теми же представлениями о проблеме, что и обычные люди? Ведь в устах сильных мира сего высказывание о том, что Москва – русский город, приобретает некую легитимность.

Конечно, Москва – русский город во всём историческом смысле этого слова. Но если под русским городом понимать этническую общность, то есть, одну из множества других национальностей, то это просто чудовищное высказывание. Почему в рамках этого либерального дискурса не находится места фундаментальным понятиям государственности – таким, как понятие гражданства?

Вот у нас в 2010 году прошла очередная перепись населения. В переписных листах, несмотря на все попытки уйти от этнического в общественной жизни, по-прежнему задаётся вопрос: «Ваша национальность». При этом нет даже возможности в ответ на этот вопрос идентифицировать себя как гражданина России. Хотя мне кажется, что наличие такой строчки в переписной анкете было бы очень важным посланием от власти: такая идентификация тоже возможна, не обязательно каждый человек должен найти в себе этническую принадлежность, притом только одну. Но государство уже даже в переписи населения нам посылает сигнал, что оно видит мир именно в такой системе понятий, совершенно порочной.

Как прервать этот порочный круг, в общем-то, очень трудно себе представить. Как научить людей видеть, что может быть по-другому, что это совершенно не непременный атрибут – этничность? Вместо того чтобы думать об этом, у нас пытаются всё институционализировать, ввести в какие-то рамки, назначить главного татарина, главного еврея, главного украинца. И при этом вся эта политика, направленная на взаимодействие с национальными культурными автономиями, никак не решает проблему ксенофобии и ненависти к мигрантам.

Москва могла бы стать образцом, парадигмой гражданского существования. И, возможно, другие российские города последовали бы ее примеру. Но, к сожалению, Москва, огромный мегаполис, индустриальный и финансовый центр мирового значения в данный момент обретает почти феодальные формы существования. Есть понятия коренных москвичей, не коренных москвичей, гастарбайтеров. Вместо того чтобы стать, наконец, городом, в котором приматом является не этническая принадлежность, не ценз оседлости, а личность, гражданин и горожанин.

 



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
8 + 2 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.