Завершилась международная конференция, посвященная теме "Каспийский регион в контексте кризиса международной системы права и безопасности"

Международная конференция, посвященная теме "Каспийский регион в контексте кризиса международной системы права и безопасности", организованная Институтом каспийского сотрудничества, прошла 19 июня в Москве. В работе круглого стола приняли участие ведущие эксперты, политологи, журналисты России, Азербайджана, Ирана, Казахстана.

Среди актуальных вопросов повестки дня - перспективы создания региональной системы обеспечения безопасности в Каспийском регионе; неурегулированность правового статуса Каспия; потенциал двустороннего и пятистороннего сотрудничества прикаспийских государств; изменение роли Ирана в свете ожидаемого прекращения санкционного режима.

ИАЦ МГУ публикует выступление директора Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрея Чеботарёва по теме: «Особенности политики Казахстана в Каспийском регионе на современном этапе».

Уважаемые коллеги!

Тема моего выступления звучит как «Особенности политики Казахстана в Каспийском регионе на современном этапе». Когда мы говорим о каспийской политике Казахстана, то, на мой взгляд, нужно иметь в виду три основных направления.

Первое направление – международное, которое предполагает участие Казахстана во всех мероприятиях и в переговорном процессе «каспийской пятерки».

Второе направление связано с безопасностью с точки зрения расширения Казахстаном своего оборонного потенциала, связанного с развитием каспийской флотилии, а также охрана национальных рубежей.

Третье направление – это экономическое, которое в основном сосредоточено на развитии казахстанского сектора Каспийского моря в связи с добычей, переработкой нефти и газа. Сейчас, конечно, основной тренд у Казахстана сдвинут именно на третье направление, особенно в связи с проблемой освоения месторождения Кашаган.

Известно, что в сентябре прошлого года месторождение, добыча на котором все время оттягивалась и вызывала проблемы между государственными властями и международным консорциумом, наконец, разрешилась, добыча началась. Как было официально заявлено, объем добычи составил 40 тыс баррелей в сутки и в 2014 году были планы, по крайней мере, у нашего министерства нефти и газа, довести этот объем до 8 млн тонн. Но в том же году произошли сбои уже технического характера. Была обнаружена утечка газа вокруг одного из трубопроводов, после этого были проведены небольшие ремонтные работы, которые, однако, не дали положительного эффекта и сейчас, как заявил известный американский журналист Стив Ливайн, который изучает эту тему, ссылаясь на свои источники, что Кашаган будет закрыт, по крайней мере, на два года. Хотя представители нашего правительства заявляют, что попробуют решить вопрос к началу 2015, если не в этом году. Но мне кажется, что проблема более сложная, чем просто утечка газа. Думаю, свою роль играет политический фактор, тем более, что Кашаган все же нужно рассматривать с точки зрения геополитической конкуренции, особенно к контексте взаимоотношений разных акционеров нефтепроводов, которые рассчитывают на поток кашаганской нефти.

В частности, здесь нужно рассматривать три вектора интересов, которые сошлись вокруг Кашагана. Первый – интерес Российской Федерации, которая является ведущим акционером нефтепровода Тенгиз-Новороссийск или, точнее, Каспийского трубопроводного консорциума. Второе – это интересы Баку-Тбилиси-Джейхан, поскольку акционеры кашаганского проекта Eni и Total являются акционерами и БТД.

И третий фактор – китайский. Китай также с прошлого года активно участвует в кашаганском проекте. Это связано с тем, что китайская национальная нефтегазовая корпорация выкупила пакет акций у американской компании ConocoPhilips и теперь речь идет о том, что кашаганская нефть может двигаться и в китайском направлении.

В самом начале приоритет был отдан КТК, это было заявлено на уровне правительства. Как заявил министр нефти и газа, нефть с Кашагана будет идти по квотам КТК, а не по квотам нефтепровода Атырау-Самара. Однако потом появились поправки, что нефть может идти и по запасному варианту – по китайскому направлению, а также по Актау-Баку-Батум. Это четко было видно по визиту нашего президента в Китай в мае этого года. Он сказал, что объем поставок нефти в Китай будет доведен до 40 млн тонн ежегодно, при совместной разработке Кашагана. То есть здесь ожидания растут со всех сторон.

С западным фактором сложнее. Есть Exxon Mobil, акционер КТК и компания Тенгизшевройл, которая добывает нефть на другом месторождении Тенгиз. Потому могут быть какие-то столкновения между европейцами, которые доминируют в кашаганском проекте, и американцами, которые присутствуют в Тенгизшевройле.

Но здесь есть один момент, в свете политико-экономических санкций в отношении России. Со стороны Запада имеется риск, что на все эти компании, участвующие в том же КТК, может быть оказано давление в целях влияния на его деятельность. Единственный, кто может сдержать санкции, это Казахстан, потому что с РК Запад ссориться пока не хочет, по крайней мере, на нефтегазовом направлении. Как все это будет выглядеть, пока сложно сказать, потому что Запад на этом направлении в отношении России пока никаких мер давления не предпринял. Кашаган является сферой пересечения интересов трех стран, следовательно, нефтепроводных проектов, это факт. Теперь остается только ждать, когда заработают все эти технические аспекты.

Помимо этого, Казахстан с прошлого года возобновил экспорт нефти по Баку-Тбилиси-Джейхан, который был заморожен с 2011 года в связи с тем, что акционеры проекта взвинтили цены и нам понадобились несколько лет, чтобы договориться. И было заявлено, что договорились. Но мне кажется, что все-таки акционеры пошли навстречу Казахстану не столько из-тенгизской нефти, сколько в связи с предстоящим запуском Кашагана. Проблема остается. Буквально в феврале этого года посол Казахстана в Азербайджане Жумабаев заявил, что Казахстан прокачает через БТТ 4,5 млн тонн нефти только в этом году. Видимо, он тоже рассчитывает на кашаганскую нефть, потому что Тенгиз явно дает не так много.

Еще один тренд, который связан с каспийской политикой Казахстана, хотя он сейчас и слабо проявляется, но, тем не менее, он может проявиться в связи с выводом войск НАТО из Афганистана – это сотрудничество Казахстана с НАТО и с отдельными членами Альянса по вопросам транзита. На сегодняшний день Казахстан подписал соответствующие соглашения с Великобританией, Францией, Испанией, недавно был ратифицирован договор с Италией. В основном, конечно, речь идет о воздушном сообщении, но еще в прошлом году во время конференции министров иностранных дел стран-участниц Стамбульского процесса, которая прошла в Астане, наш президент заявил о том, что будет заключен договор с НАТО для перевозки грузов невоенного назначения через порт Актау. Соглашение само закрытое, с ним нельзя ознакомиться. Но, тем не менее, сотрудничество такое осуществляется, и последний раз о нем было сказано в ноябре прошлого года, когда пресс-атташе посольства США Дэвид Гэмбл заявил, что в настоящее время около 60 % грузов, включая продовольствие, топливо и грузы общего назначения для американских войск в Афганистане осуществляется транзитом через Казахстан. То есть трек такой идет, но его почему-то стараются не освещать, видимо, транзит идет через Актау и при этом не известно, возможен ли транзит военных грузов.

Если речь пойдет о военных грузах, то Казахстан становится объектом потенциального риска, возможных атак, диверсий со стороны экстремистских сил, связанных с тем же Талибаном или Аль-Каидой. Поэтому сотрудничество сотрудничеством, но тогда нужно понимать, что Казахстан вовлекается в какие-то геополитические игры с возможными рисками. Тем более, когда речь идет о таком ключевом стратегическом объекте, как порт Актау.

Вот такие тренды сегодня существуют в каспийской политике Казахстана. Что касается международного сотрудничества, то оно актуализируется по мере приближения саммита.

 

 



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
1 + 5 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.