Владимир Глаголев: Стратегия непрерывного образования в российских вузах: подводные камни

Аннотация. Статья рассматривает особенности становления интереса и инициативного восприятия знания в процессе непрерывного образования, характерного для условий глобализирующейся культуры. Выделены специфические черты пользования электронными ресурсами, предлагающими в основном либо готовые знания, либо предельно схематизированные пути их компоновки. Отмечено значение творческого отношения обучающейся личности к миру как исходное условие становления навыков непрерывного самообучения.

            Ключевые слова. Образование, непрерывное образование, инициатива в обучении, электронные ресурсы знания, шаблоны, программы.

 

Vladimir Glagolev

The strategy of continuing education in Russian universities : pitfalls

 

Abstract. The article examines the peculiarities of interest and initiative perception of knowledge in the process of continuing education , which is characteristic for the conditions of globalized culture. Highlighted the specific features of use of electronic resources , offering mostly either ready knowledge or extremely schematized way their layout . The significance of individual learning creative attitude to the world as the original condition of formation of skills for lifelong self .

Keywords. Education, continuing education and training initiative , electronic knowledge resources , templates and programs.

 

О непрерывном образовании в развитых и развивающихся странах сегодня не говорит только ленивый или утративший чувство реальности. В пользу этой стратегии приводится ряд разумных соображений: необходимость непрерывного повышения квалификации путем обновления знаний и навыков; подготовка к смене сферы профессиональной деятельности на основе владения знаниями смежных профессий; сохранение авторитета «осведомленного арбитра» в семье, где непрерывно усложняются программы школы и младших курсов вузов, и легко поставить под сомнение авторитет и компетентность в среде молодого поколения. Учитываются соображения развития техноструктур, требующих умения диагностировать варианты поведения при отказах бытовой и транспортной техники, торговых автоматов и т.д. Наконец, возросшая мобильность населения приводит к тому, что волны трудовой миграции, поиски «лучшего места под солнцем» в зарубежных странах (для временного пребывания либо на постоянное место жительства), учеба в зарубежных вузах и туристические поездки предъявляют свои требования к возможностям вновь прибывших быстро и адекватно ориентироваться в незнакомой среде. Идея «излишних знаний» и характеристика высшего образования как излишества, полагающегося лишь наиболее продвинутым либо финансово обеспеченным, не совместима с идеологией, ставящий человеческий - экономический, интеллектуальный и духовный – потенциал на позицию основного двигателя и инициатора развития научных, технологических и социальных структур [3]. Напомним, что образование – основной потенциал повышения правовой культуры общества.

Последнее, между прочим, активизирует внимание к социально-гуманитарным наукам и производимым ими знаниям [2]. Психологический, религиозный, культурный факторы развития экономики, готовность к инициативам затрагивают вместе с тем состояние и перспективы развертывания современных структур научной деятельности, перевода научных наработок в технологические решения и основанные на них системы.

В ряде отраслей развития научно-технологической сферы все более актуальным становится как нравственное, так и законодательное регулирование возможных (а то и реально действующих) вредных последствий для здоровья, жизни человечества и его генофонда. При этом проработка логики проявлений вредных последствий требует незаурядного продуктивного воображения и апробации множества модельных ситуаций на растениях, низших и высших животных (чтобы человек не был застигнут врасплох «ловушками» конкретных ситуаций, созданных его собственными руками в ходе производственного процесса и научно-технологических экспериментов).

В свою очередь, сфера социального управления сталкивается со сложными задачами  прямых и обратных связей в их реальном взаимодействии, существующих и непрерывно усложняющихся в каждой из сфер человеческой практики [1]. Достаточно вспомнить, к примеру, сегодняшний мир Интернет-сетей, с их многочисленными и усложняющимися подсистемами не только как реальность управления экономическими, финансовыми, военными, административными и другими сферами, - включающими, между прочим, и разнообразные формы разведывательной деятельности технологического и психолого-кадрового шпионажа и т.д.

В настоящее время радикально изменился мир внутренней жизни человека благодаря заметному возрастанию объема времени, связанного с присутствием в Сети как во время выполнения разнообразных «рабочих» заданий, так и в  ходе самообразования, релаксации, межличностного взаимодействия по интересам, склонностям, привязанностям и  т.д. Феномен знакомств по интимным мотивам, а также в целях создания семей получает все большее распространение на всех территориях земного шара, где компьютер, подключенный к Сети, стал бытовым явлением. В результате наблюдается возрастание удельного веса опосредованного общения (с текстом, схемой, картинкой, цифровой моделью и т.д.) в сравнении с дотелевизионной (а тем более – дотелефонной) эпохой и временем всеобщего распространения радио. Конечно, скайпы и аудиовизуальные записи амортизируют дефекты отсутствия непосредственного общения, но не устраняют их до конца. И эта особенность носит постоянный и можно сказать сквозной характер. Она касается дошкольника, впервые приобщившегося к миру компьютерных мультиков; ребенка старших групп детского сада, школы, вуза и «далее везде»…

Начиная с детского сада происходит фетишизация в сознании сначала маленького человека, а потом подростка, юношей и девушек, возможностей экрана. Его волшебное свойство – немедленно давать ответ на множество запросов, как в текстовом, так и в изобразительном и звуковом рядах, - один из важных эффектов электронного мира: если техника исправна, а пользователь уверенно владеет компьютерной грамотностью, его желания будут исполнены почти мгновенно. Правда, когда они сравнительно бесхитростны, просты и предусмотрены каталогом. Если этого нет, то приходится ставить все новые и новые программы и скрупулезно фиксировать в сознании ограниченные возможности каждой из них. Обозначать – вначале для памяти – те «пропуски», которые совершили программисты и организаторы содержания и движения информационных трафиков, а затем -  и принципиальное отсутствие надежных знаний при нынешнем состоянии науки и практики в самых различных областях жизни общества. В медицине и здравоохранении, в педагогике и экономике, в науке и культуре.

Функции же образования не только доводят до сведения каждого учащегося, что знает человечество к данному историческому моменту, но обозначают «серую» зону неопределенного, неполного, неясного знания и констатируют отсутствие сколько-нибудь достоверных знаний и сведений в тех сферах, которые по ряду причин пока не смогло освоить человечество.

Разумеется, соотношение трех зон непрерывно меняется с ходом жизненного опыта каждой личности [5], особенностями ее предпочтений (внимание к точным научным сведениям и теориям «из первых рук», к популярным изложениям, или наоборот – к беллетризированным версиям, сохраняющим внешнее правдоподобие, но не отвечающим четким научным критериям).

Аналогично существует множество сфер человеческой деятельности, где люди прекрасно обходятся схемами и инструкциями, позволяющими выполнять те или другие практические операции. И довольствуются мифами, принимаемыми в силу целого ряда предпочтений социально-психологического и социокультурного происхождения. Идея организации сознания индивидуума «по науке» и непрерывного пополнения его последними научными сведениями и структурными инновациями, происходящими в научных исследованиях – чистая утопия, вызывающая в памяти бесчисленные попытки создать механического человека, человека на электрической основе, на основе компьютерных программ, моделирующих основные формы внешнего поведения живых людей.

Проблема «компьютерного сознания» отличается от сознательной жизни живого человека отсутствием собственной инициативы, наличием изначальной заданности  роботного поведения при возможностях увеличения числа и разнообразия роботных операций. Инициатива же – свойство человека, в основе своей ощущающего себя свободным.  То есть – способным к бесконечному разнообразию избирательных отношений ко всей совокупности собственного опыта жизни и опыта человеческой деятельности как таковой. Этим, как известно, свободный человек отличается от манкурта, описанного в известном романе Ч. Айтматова. Манкурт не в состоянии свободно распоряжаться памятью, то есть ранее вобранным внутренне осознанным опытом жизни.

В зависимости от того, как семья, детский сад и школа готовит ребенка, подростка, юношей и девушек к инициативному освоению современных знаний (имеющих в каждой отрасли солидную и разветвленную традицию) зависит способность питомца вузов развивать свои творческие способности на студенческой скамье. Творчество и инициатива творчества не могут сформироваться и устойчиво поддерживать себя без глубины и разнообразия интересов: к накоплению знаний, развитию их систематичности, определению «переходных полей» между их разными отраслями, к проверке источников, из которых они получаются, к уточнению и определению областей безусловного действия и проявления с определенными условиями тех или иных научных положений [4].

Между тем, существующие практики вузовского образования действуют как определенные унификационные формы, находящиеся в противоречии с возможностями творческого потенциала личности, проявляющимися всегда индивидуально. К ним относятся, прежде всего, жесткость сессионной сдачи зачетов и экзаменов. Она ориентирована, если быть честным, на некоторый минимальный уровень овладения положениями, формулами и навыками к жестко фиксированному сроку. В результате подавляющее большинство экзаменующихся «сдают», то есть сообщают о состоянии своих знаний преподавателю, не заботясь особенно о «сухом остатке» сохранения, поддержания и развития уже сданного: впереди, через четыре – четыре с половиной месяца – следующая сессия. Разумеется, там, где «сданные» знания составляют основу последующих учебных курсов: математика, фундаментальная физика, теория машин и механизмов, сопротивление материалов и др., логика изложения новых учебных предметов обнаруживает свой потенциал требовательности, спроса на этот «сухой остаток». Но в целом в глубинах памяти и интеллекта происходит угасание множества деталей и подробностей того, что недавно выучивалось в определенной полноте, стройности и выразительной содержательности. По всей видимости, система контрольных проверок этого «остаточного знания» и поощрений его активизации является одним из условий обеспечения интеллектуально-психологического тонуса студента. Вторым условием поощрения инициативности является непрерывность выполнения практических заданий, от простейших до достаточно сложных, в качестве младших соучастников научно-исследовательских и конструкторских групп, приобщение студентов к реальному соучастию в творческих поисках. Оставим пока в стороне проективную работу в социально-психологической и организационной сферах. Она, кстати, не менее важна для формирования навыков инициативного делового общения и успешного руководства деловыми коллективами разной численности, степени дифференцированности, сложности и сопряженности в решении крупных научных, технических, экономических и других проблем.

Печальный лозунг всех традиционалистских обществ, отличающихся давлением авторитета, отвращением к новшествам и инерционностью, - «инициатива наказуема». Часто он реализуется в том, что проявившего инициативу заставляют реализовывать ее буквально «на колене», без необходимых материалов, экспериментального оборудования, консультативной помощи, финансовой поддержки и т.д. В итоге жизнь «обламывает» значительную часть инициативных в профессиональной сфере, переводит их творческий потенциал на уровень приватных занятий, в том числе, и тех, что отличаются возможностью конфликтов с законом или прямыми его нарушениями.

Молодые люди, отличаясь высоким энергетическим потенциалом, растрачивают его в электронных играх, пустом времяпрепровождении, теряя возможности творческого роста на основе приобретаемой профессии либо путем приложении исходных профессиональных знаний к новой сфере общественно-полезной деятельности. Здесь чрезвычайно важно подчеркивать, что инициатива и энергия молодости отличаются способностью возрастать в ходе удачно складывающейся творческой жизни. И иссякать, а то и приобретать уродливые проявления, если творческая жизнь не сложилась в профессиональной среде. Поэтому атмосфера поддержки творческих исканий молодежи – основной путь сохранения личностью интереса к творческому росту и развитию способности самосовершенствоваться на путях роста образования и квалификации.

 

Список литературы:

  1. Казарин В.Н. Студенческая молодежь России: иные реалии, новые вызовы // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Политология. Религиоведение». – Иркутск, 2013. № 1 (10). – С. 177–181.
  2. Литвак Н.В. Экономический и информационный подходы к определению «человеческий капитал» // Вестник МГИМО-Университета. 2013. № 3. С. 138-139.
  3. Торкунов А.В. Education as a Soft Power Instrument of Russia’s Foreign Policy. Электронный ресурс: http://russiancouncil.ru/en/inner/?id_4=1495#top (дата обращения 26.01.2014).
  4. Шестопал А.В., Силантьева М.В. «Мягкая сила» культурных модуляторов современных модернизационных процессов // Вестник МГИМО-Университета. - 2012. - № 6. - С. 168-171.
  5. Шишкин А.Ф. Человеческая природа и нравственность: историко-критический очерк. М.: Мысль, 1979. – 268 с.     

    В.С. Глаголев



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
7 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.