Евгений Кунгуров: «Я был готов уйти практически в любой момент!»

Академический певец Евгений Кунгуров получил большую популярность после телепроекта Первого канала «Голос», хотя в нём преимущественно участвовали эстрадные певцы и певицы, но не успел ещё молодой артист перевести дух, как оказался участником нового, не менее захватывающего, телепроекта Первого канала.
— Женя, я знаю, что Вы родились в Свердловской области. В Вашей семье были музыканты?

— Профессионально музыкой в нашей семье никто не занимался, но мой дед и мама – очень музыкальные люди. Вокальные данные я обнаружил у себя в юношестве, но, в принципе, пел с детства.

— С 2007 года Вы являетесь  солистом  «Новой оперы». Какие  партии Вы исполняете в последнее время?

— У меня в последнее время ничего особенного нет, потому что я сейчас участвую в проекте «Один в один», и в театре практически не занят: мне пошли навстречу, пока я снимаюсь, поэтому никаких серьёзных вводов в этом году у меня не было, т. к. сначала был проект «Голос», который плавно перетёк в другой проект, где я сейчас участвую. Для ввода в постановку нужно хотя бы два месяца «попахать» каждый день – на вводах, на репетициях – оркестровых и академических, но у меня сейчас просто нет для этого времени.

— Я знаю, что Вы участвовали в проекте «Большая опера» на канале «Культура». Расскажите, пожалуйста, немного об этом…

—  «Большая опера» – это очень серьёзный проект в плане оперного мастерства по сравнению с другими проектами, где срабатывают законы шоу: нужно было эти законы спроецировать на оперу, что не совсем просто, однако у нас это получилось! Мы должны были быть очень серьёзными, академичными, но современными. За этот проект я очень «вырос» в профессиональном плане как вокалист, т. к. много работал: неделю пел в театре, а параллельно готовился к съёмкам в «Большой опере».

— Теперь мы немного поговорим о телепроекте «Голос». Там вместе с Вами было несколько оперных исполнителей, но они достаточно быстро вылетели. Трудно было чувствовать себя не в «своей тарелке» среди эстрадных исполнителей?

—  Нет, там я себя чувствовал абсолютно на своём месте, потому что я попал в тот формат, который не был занят, хотя, когда я шёл на прослушивание, то не думал, что стану форматом. В проекте ещё участвовал Методие Бужор, но я себя чувствовал, как «рыба в воде». Единственное, что каждая передача была на «вылет», а это всегда достаточно нервно и волнительно, потому что «вылетать» не хотелось, однако я себе не ставил задачу – дойти до конца, а каждую передачу чувствовал как последнюю: я был готов уйти практически в любой момент, поэтому, с одной стороны не переживал, а с другой стороны, конечно, это было очень волнительно…

— Сейчас, как Вы уже говорили, по Первому каналу идёт шоу перевоплощений «Один в один» с Вашим участием. С какими основными трудностями и проблемами Вам пришлось столкнуться?

— Основная трудность заключается в том, что приходится переступать через ту черту, которую я раньше не переступал: перевоплощение – это не совсем моя стихия, но, что могу, то делаю! Я всё-таки певец классического плана с соответствующей постановкой, а не танцор, однако в этом проекте мне приходится и танцевать, и двигаться, и перевоплощаться, и комиковать.

— Что Вам даёт участие в этом шоу в плане опыта?

— В принципе, то, что я делаю на проекте «Один в один» – это первый курс театрального института, где есть такое понятие как «Наблюдение», когда студенты начинают пародировать и перевоплощаться в известных артистов, поэтому считайте, что я сейчас – на первом курсе ГИТИСа или «Щуки», и на каждой передаче сдаю предмет «Наблюдение».

— Насколько Вам трудно абстрагироваться, ведь классический вокал предполагает совсем иную постановку голоса и другую подачу звука? Когда Вы, к примеру,  пели голосом Эдуарда Хиля, то как-то переключались в этом плане?

— На Хиле не надо было особо переключаться, но я не смог убрать свой более низкий тембр, чем у него (у Эдуарда Анатольевича более высокий голос), но, например, голос Буйнова у меня не получился, т. к. он мне совсем не близок.

— А что Вы скажете о других «персонажах», которых Вам пришлось показывать, например, о Сергее Жукове или Александре Розенбауме?

Евгений Кунгуров в образе Сергея Жукова


    Фото Руслана Рощупкина

—  С Сергеем Жуковым было очень сложно, так же, как и с Александром Розенбаумом – нужно было убирать голос и весь академизм, петь другими способами, а в случае с Жуковым ещё и активно двигаться. И совсем не получалось уйти на фальцет при работе в образе Надежды Бабкиной, поэтому пел своим баритоном, имитируя интонации и манеру подачи. Очень помогали коллеги – и советом, и просто поддержкой. А вот при работе над образом Муслима Магомаева основной сложностью стало мое отношение к нему – очень боялся сделать что-нибудь не так, не соответствовать уровню великого певца, как-то исказить память о нем. Но я очень рад, что мне выпал этот образ, и можно было сделать своеобразное приношение Артисту.

Беседовал Евгений Кудряц

Фото предоставлены пресс-службой певца

Интервью  в сокращённом виде опубликовано в журнале «Апельсин»,  май 2013 года



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
4 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.